Уровень II: Барыш параллельной войны.

Глава 7.

Задрапированные флагами танки хрипят под баррикадой. Три машины облеплены людьми. Стоят, держась за выступы, свисают, с угрозой упасть, но желают доехать к Майору на броне. Появиться с непререкаемым аргументом. Зайцы группируются на одном борту, ройцы занимают другие два. Сильно ослаблять укрепления Седой не решается, проблема Белого Дома ставится выше локальной вылазки, для «прогулки» выделяются три танка.

Бывшие подчиненные рассказывают о дислокации Майора. Старый приказ расположил на узкой улице, из штаба команд не поступает, БТРы стоят без движения. Пять водителей, пять солдат и офицер – все, что осталось от роты. Предстояла странная операция. Нужно испугать бойцов, оружие перебазировать в танки, Майора забрать. Главное, не нарваться на психующую пулю.

На пустой мост вылетают на скорости. Грохот привлекает внимание, торчащие шипами ройцы опознаются, Майор отступает. Заведенные двигатели взвизгивают, БТРы с трудом, но организованно, разворачиваются и уносятся вглубь улицы. На асфальте резиновые колеса быстрее гусениц. Убегающим требуется успеть до конца улицы, спасительная набережная встретит широкой дорогой, полная скорость спасет от преследования. На прямой их не догнать. Рассчитывать на подмогу людям майора не приходится. Обезумевший штаб молчит.

БТРы потеряли время на разворот, скорость набирается медленно, два танка преследуют по пятам. Окружающие дома не позволят применить орудия, автоматы неопасны спрятанным в броню, но и добровольное консервирование перспектива не из приятных. Надо бежать. Машины развивают скорость, впереди виднеется желаемый просвет набережной, но приходит осознание, что на мост форсировали три машины. Где третья?

Седой делает правильный расчет, параллельная улица позволяет зайцевскому танку совершить объезд, противоположный конец улицы закрывается броней. Стальное тело перекрывает дорогу, дуло направляется на пятерку БТРов. Пара десятков пассажиров, спрыгнув с брони, осмотрительно скрываются за машиной. Осторожность заставляет ждать в укрытии.

Дома, обрамленные вязью старины, прерываются арками дворов. Бессмысленно пытаться укрыться в тупиках подворотен: ловушка сменит место, оставаясь западней. Пустая улица опасна лишь участникам конфликта, но карликовые скверики могут содержать посторонних, ни в чем не виновных людей.

Подоспевшая пара танков запланировано запирает улицу, БТРы обреченно глохнут. Машины стоят закрытые, странная, после недавнего грохота, тишина растекается по переулку. Законсервировались. Можно только догадываться об уровне паники запертых людей - броня не пропускает человеческую речь.

Танки задачу выполнили. Преследуемые зажаты, холостые дула угрожающе склонены, машины выходят из игры. Дальше дело «пешеходов». Ройцы спрыгивают на асфальт, медленные шаги приближают к БТРам, навстречу выбираются союзники - зайцы. Улица заполняется густым потоком Роя, перспектива пугает огнестрельностью, подходят нерешительно. Не для того гоняли по Москве на танках, что бы застыть перед скрытыми солдатами, необходимость подталкивает к действиям. 

- Ау! – стучит Бритый по борту, - Выходите.

В ответ молчание. А если не выйдут? Выплясывать перед бронированными банками, потерять драгоценное время, дождаться возможного взрыва? Надо выковырнуть Майора пока не догадался отдать приказ стрелять. Рискующие танкисты не помогут. В условиях неопределенности показывать лица неоправданная смелость.

- А танки? – вырвался из размышлений голос Мартына.

- Что танки? – не понял Бритый.

- Танки помогут! Давайте зацепим тросами БТРы и отволочем в сторону?

- Зачем?

- Просто, что бы испугать! Пусть подумают, что в реку столкнуть хотим.

- И что?

- Выйдут!

- Или выстрелят!

- По танкам?

- По нам!

- Спрячемся во дворы!

- А если он нажмет кнопку?

- Не должен… Тогда мы его точно утопим. Испугается.

- Что-то мне это не нравится. Кто пойдёт тросы цеплять?

- Да хоть ты!

- Я похож на больного?

- Есть другие предложения?

- Надо попробовать поговорить.

- Отдайте нам вашего майора? Не дайте ему нажать на кнопку? Нарушьте все, что можете и отдайте офицера безоружным подросткам?

- Я попробую!

- Ты…

- Солдаты! У вас новый приказ! – громко кричит Павел, - Ваша задача присоединиться к защитникам Белого Дома!

- А вы кто такие? – раздаётся незнакомый голос из смотровой щели.

- Кто мы не важно. Твоё дело исполнять приказ.

- Твой?

- Есть возражения?

- Полно! Я вас узнал! Это вы напали в переулке!

Слышится испуганное движение, автоматы прокалывают броню, выставив иглы стволов. Расположенные между ощетинившимися  БТРами ройцы находятся на линии огня. Каждая очередь скосит несколько человек. Скрыться невозможно, танки слишком далеко, до двора не добежать.

- Ну, спасибо, Павлик!

- Так я…

- Стой, братва! – с выставленными вперёд руками подходит солдат, бывший майоровец, - Не стреляйте! Никто не знает, что творится в штабе. Попробуйте сами связаться. Танкисты перешли к Ельцыну. Мы тоже. Давайте с нами. Других приказов нет, а за ЕБНа хоть народ! Всё совесть чиста будет, если что… А Майора отдайте, на кой он вам? Пульт заберите и выбросьте вон! Он БТРы на людей пустил, ему все равно…

С минуту тихо. В машинах совещаются. Шепчет приглушённая броней рация, ситуации описывается четким, армейским сленгом, штаб отвечает. Одновременно приходят разноголосые команды: оставаться на месте, подчиниться требованиям толпы. Последним поступает распоряжение идти к черту, со всеми ельциными на свете. Армия в растерянности.

Стволы автоматов ныряют за броню, металлом лязгает люк, на поверхности показывается солдатская голова.

- А майора с нами нет, - тихо, как бы оправдываясь, мямлит боец, - он приказал ехать и ушёл.

- Как ушёл? – взрывается Сёмен, - Куда?

- Мы не знаем. Во двор нырнул и исчез.

- Посмотрите в каждой машине! – кричит Женька, - Солдат не трогайте. Без провокаций.

Майора нигде нет. Улизнул.

- Вот сволочь пузатая! – бесится Бритый.

- Давайте обратно, - машет рукой Женька,- Пора возвращаться.

Погоня не удалась. Злое разочарование раскладывает по лицам морщины, дважды не удавшаяся месть угнетает, танки принимают молчаливых ройцев. Сейчас хоть кому-нибудь надавать - душу отвезти. Надо, какой неуловимый! Одни проблемы от человека. Ох, попадись дома, без автоматчиков! Безжалостное воображения рисует пьяного Майора, доступного в дебрях зеленоградских кварталов. Там их территория, их законы. Избитый и покалеченный, жалкий и молящий о прощении будет ползать в ногах, изрыгая хронический перегар.

Приходится возвращаться. Туда где огонь и газ могут уничтожить десятки тысяч, где их жизни растворятся в море таких же ничего нестоящих, где опасность верховодит беспомощностью. Лучше бы не знать. Неведение успокаивает.

- А нам куда? – кричат из БТРов.

- Да, плевать! - злобно отвечает Бритый.

- А поехали с нами, к баррикадам?! – предлагает Седой, показавшийся из люка.

- Так ведите!

- Ну, хоть техникой ещё разжились, - грустно улыбается Мартын, - Так и армию наберем.

- Будет надо – наберем, - хлопает по плечу ЖФ.

- И что дальше? – тихо спрашивает Фёдор у танкиста.

- Надо связаться с Ельциным?

- Как?

- Это мои проблемы. Главное, что бы ваши люди молчали на площади. Никакой паники. Если хотите, можете уйти.

- Мы подумаем, - Мартын обиделся предложению скрыться.

Торопиться некуда. Едут медленно. Бронетранспортёры приняли часть ройцев ройцев, теснота прорежена, комфорт немного компенсирует неудачу. Солдаты внутри, гости снаружи. Незачем перемешивать вооруженных служивых с новыми, неизвестными союзниками.

Бронетанковая прогулка по московским улицам завершается, цель не достигнута, но память записала яркие фрагменты в личную историю. Моцион завершается в холостую, центр города расходится в стороны симпатичными набережными, широкий проспект призывно зазывает на хребет Калининского (Новоарбатского) моста. Относительно местные ройцы проводят экскурсию для приезжих вояк, пояснения выкрикиваются в открытые люки.

- Так это же он! – вдруг крикнул солдат.

- Кто? – подпрыгивает от неожиданности ЖФ.

- Майор наш! Вон из – за дома выскочил.

Пузатая фигура выпрыгивает из подъезда, фонари блестят золотом пуговиц, тощие ножки семенят по тротуару. Майор спокоен. Ящичек пульта поблескивает подмышкой. Техника должна умчаться, набережная превратиться в поле для скоростных состязаний, опасность отдалиться. Он отсиделся в подъезде, необходимые минутки пробежали, и, ощущая безопасность, вышел. Синхронный рокот моторов привлекает внимание, голова опасливо оборачивается, глаза расширяются от увиденного. БТРы возглавляются неизвестными танками, оскорбленная молодежь свистит, указывая в его сторону.

- Точно он! Стой! За ним!

Невысокие кусты хрустят под сапогами, невиновные ветви разлетаются в стороны, Майор устремляется к мосту. Техника останавливается, шесть десятков преследователей десантируются на асфальт, прерванная охота возобновляется. По улице громыхают ботинки, кроссовки мягко пружинят, ускоряя бег, шуршат тряпки, намотанные взамен утерянной обуви.

Пузан выскакивает на мост. Несколько десятков метров отделяют от авангарда ройцев. Военный УАЗ выпрыгивает от Белого Дома, Майор бросается наперерез. Машина резко тормозит, молоденький водитель и три офицера перемешиваются в салоне, выдавая пространству порцию отменного мата.

- Помогите! – вопит Майор, - Убивают!

Задняя дверца распахивается, преследуемый ныряет в автомобиль. Тронуться не успевают. На посадку потрачено несколько драгоценных секунд, чахоточный двигатель заглох от резкого торможения, перед машиной вырастают оперативные ройцы, выставив руки на капот.

- Давите их! – верещит пузатый, - Они нас поубивают!

Водитель теряется, приказ неизвестного майора остаётся неисполненным. Подоспевают остальные преследователи. Машина окружена, но двери заперты. После победы над консервами БТРов, попытка укрыться в автомобили веселит. Ройцы сжимаются вокруг УАЗа, руки ложатся на крышу и принимаются раскачивать. Амплитуда увеличивается, опасно накреняя колымагу, офицеры внутри прыгают, перекатываясь по сиденьям. Наконец опускается окно, внушительных размеров лицо недовольно произносит:

- Остановитесь! Что вы хотите?

- Господа офицеры… - начинает Мартын.

- Товарищи, - поправляет Лицо Внушительных Размеров.

- Да, наплевать!

- Все, что мы хотим, - подключается Бритый, останавливая друзей, - это получить во-о-он того майорчика и его пультик.

- Зачем он вам?

- А зачем он вам?

- Что он сделал плохого?

- Ну… - Мартын принимается загибать пальцы, - покалечил двух наших друзей.

- Они напали на меня! – тявкает Майор.

- Да? Вдвоем напали на роту солдат?

- Они… Они…

- Дальше. Он приказал давить людей БТРами.

- Только испугать!

- Скажи это пятнадцати нашим в больнице!

- Понятно! – произносит Лицо, - Но вы понимаете, что мы вооружены, а вы нет? Вы осознаёте, что мы имеем полное право открыть огонь?

- Да, что же это такое! – заводится Пеликан, - Весь день в меня пытаются стрелять! Сколько можно?!!

- Давайте успокоимся и рассудим трезво. Нас пятеро – это пять пистолетов. То есть тридцать – тридцать пять человек погибнет, пока вы получите майора. Вы готовы к таким жертвам?

- Конечно, нет, - смеётся Мартын, - Но мы можем кое-что противопоставить вашим пистолетикам.

- Что? – отмахивается Внушительный.

- Расступись, братва! – кричит Женька, - Дайте обзор офицерам!

Теперь, открывая очередной акт, роль занавеса исполняют ройцы. На сцене оказываются три танка, дула шаловливо приподнимаются в сторону офицерского УАЗа, триколоры однозначно идентифицируют приверженность. В довершение, пять БТРов синхронно изображают зигзаг, противоположная сторона моста перекрывается, пулеметы направляются на военных.

- Товарищ Майор, - медленно произносит Лицо, - Выйдите из машины!

- Но как же… У меня пульт…

- ВОН! – громыхает Внушительное.

Майор вылетает. Освобожденный УАЗ скрывается за рекой. Пленного обступают полукругом, перилам моста впиваются в спину. Загнанный военный крутит глазами, страх ворует способность размышлять, инстинкты перемешиваются. Рука несколько раз опускается к кобуре, но опасность разоружения останавливает. Злополучный пульт мешается подмышкой.

- Всё, сосед, добегался, - зло цедит Бритый, - Пора платить.

- Сучата, - огрызается военный.

- Раньше надо было бояться, - наступает Павел, - когда приказы отдавал. Когда людей калечил.

- Суч-чата.

- Да чего с ним говорить! Бей! – кричит Семён.

Здравый смысл заменяется примитивным желанием жить, руки вытягивают  тело на парапет, обезумевший Майор прыгает в воду. Рой хлынул к поручням, немые взгляды провожают летящего человека. Зловонная прохлада ударяет в лица, темнота поглощает фигуры, тихий всплеск ознаменовывает падение. Где-то далеко внизу река пожирает жертву.

- Какая нелепая… - начинает Женька, но осекается, не желая говорить.

- Вот и все, - удрученно произносит Мартын, - с такой высоты…

- Дурак, вот и сиганул, - тихо бубнит Павел, - Хоть рук марать не пришлось.

- Это к лучшему, - однозначно заявляет Фёдор, - Надеюсь пульт испорчен… Пойдёмте к нашим танкам.

- Да вон он, выплыл! – вскрикивает один из зайцев, - Жив, плывет к берегу!

- ТВОЮ-ТО МАТЬ! – по буквам проговаривает Бритый, - Это не человек! Это чёрт какой-то!

- Бежим вниз, к набережной! – кричит Мартын и устремляется к БТРам.

Длинный мост накрывает не только реку. Широкие набережные пробегают внизу, соседствуя с дорожными развязками. Что бы добраться до улиц, тянущихся вдоль воды, нужно бежать до конца эстакады, свернуть под неё, перейти дорогу и вот тогда берег становится доступным. Пока Рой покрывает необходимое расстояние, на ходу оповещая танкистов, Майор выбирается и ближайшие дворы растворяют неказистую фигуру.

Гигантская фора военного пугает, но усталость оставляет шанс, мокрая одежда и сильный удар об воду затрудняют бег. Последний раз Майор мелькнул за кирпичным домом, дальнейший путь не известен. В округе располагаются несколько дворов возможно укрывших беглеца. Ройцы делятся, подъезды и подвалы досконально обшариваются.

Первый, замкнутый с трех сторон двор, достаётся команде Бритого. Четыре подъезда без лифтов оказываются пусты. Чердаки и подвалы закрыты с внешней стороны на амбарные замки. Их не вскрывали. Вряд ли Майор пробрался внутрь и закрылся извне. Нереально. Время в дефиците, фантастические версии отметают.

Во втором дворе Мартын и Женька. Густой кустарник, расползшийся по площадке, прячет лишь пару влюблённых собак. Помеха процессу вызывает недовольное рычание, беглец отсутствует и здесь.