К Курску подъезжают без Бритого. Спящие
тела шевелятся, но до пробуждения далеко. Антип залезает наверх, вытягивается в
полный рост, борьба с искушением приводит к сну. Мартын с Людкой скучают.
-Давай
в Курске выйдем, хоть покурим на улице, - предлагает парень.
-Я
не против. Сколько стоим?
-Я
бы пошёл, спросил у Саши, но боюсь не вернуться живым.
-Да
вот и она.
Действительно, по вагону идёт
проводница. Одежда аккуратная, макияж в порядке - никаких следов происшествий
или выпивки. Голос ровный, дежурная улыбка на месте.
-Извините,
- протягивает Людка, - а, сколько стоим в Курске?
-Двенадцать
минут.
-Спасибо.
Зябкий ветер носится по платформе.
После душного вагона, холодный воздух бодрит и отрезвляет. Мартын осматривается.
В свете фонарей виднеется вокзал, большие буквы «КУРСК» светятся на фасаде,
засаленные окна прячут дремлющих пассажиров. В обе стороны отходят длинные крылья
здания, окончание которых съедает ночь. Что прячет темнота? Чьё-то ежеминутное
счастье или, наоборот, чье-то неизменное горе? Может там кто-то любит друг -
друга, не найдя лучшего места, а может спит, не имея альтернативы…
Людка выпускает струйку дыма, ночная
прохлада проникает под легкую блузку, в попытке согреться, девушка прижимается спиной
к Фёдору. Он нежно обнимает подругу, ладони укутывают озябшую фигурку,
нетерпеливый электровоз подает сигнал к отправлению.
-Пойдём,
- Мартын отбрасывает окурок, - а то уедут без нас.
-Не
охота идти, там куча пьяных спит, а здесь хорошо… Чувствую себя спокойно… уверенно…
Так бы и стояла всё время.
-Давай
ты будешь чувствовать себя уверенно в вагоне?
-Пошли,
болван, - грустно улыбается Людка.
Заходят в поезд. Садятся на места. За
время отсутствия храпящие, пьяные тела расползлись по сидениям, что бы примоститься
пришлось двигать тяжёлые, неподвижные кузова. Поезд дергается, трогается. Просыпается
Пеликан. Осоловелые глаза обводят окружающих, тяжелое фырканье приводит мысли в
порядок, поймав равновесие, здоровяк исчезает в тёмной стороне вагона.
-Этот
нашел, где спать удобней.
-Как
бы он там ещё чего не нашёл, а то будет ни лагерь, а больница, - бурчит Людка,
- давай ещё, что ли по чуть-чуть.
-Ты
просто несовершеннолетний алкоголик! - Мартын подмигивает, - Давай!
За негромким разговором время
проскакивает незаметно. Скоро снова остановка - поезд должен прибыть в
Белгород. Вагон спит. Громкий храп разливается по составу, ему вторит шелест
невнятного сопения. Приглушенный свет, черные окна с мелькавшими точками
фонарей, закрепляют, устанавливают ночь. Замедляющийся стук колес предсказывает
скорую остановку.
-А
мне нравиться болтать с тобой. Тишина, поезд. Спокойно так, - Людка с минуту
молчит и добавляет, - Помнишь когда мы… тем вечером… в подвале? До сих пор не
пойму, зачем это сделала?.. Ведь и не знала тебя толком.
-А
теперь знаешь? – Фёдор отшучивается, скрывая неловкость.
-А
теперь, как будто сто лет знаю.
-Зачем
тогда в прошлый раз согласилась?
-Понятия
не имею… Всегда так: хочется попробовать и пробую. А потом слухи всякие…
-Ой,
не говори ерунды, какие слухи, - Мартыну не нравится поднятая тема, отвечать
правду неудобно, а врать не хочется.
-Знаю я всё. Не рассказывай.
-Прекращай.
Что было, то было. Ничего не поменяешь. Если делаешь ошибки – учись на них, а
не мучайся всю жизнь… Давай не будем об этом?
-Давай,
- Людка грустно вздыхает.
Фёдор снова прижимает девчонку к груди.
Как совсем недавно, на платформе, в Курске. Только теперь Люда кажется такой родной,
вместе с тем робкой, хрупкой и совершенно беззащитной. Мартыну неожиданно
захотелось спрятать этого невысокого человечка от напастей, зашторить от
возможных проблем. Прикинуться тёплым одеялом, укрыть с головой от навязчивых
ночных кошмаров.
Трепетное тельце вздымается упругой
грудью в руках Мартына, затылок находит пристанище на плече, теплые губы прижимаются
к шее, заставляя приятно содрогнуться. Фёдор закапывается лицом в красивых
прядях, аромат чистоты глубоко втягивается в легкие, пальцы нежно
переплетаются.
Внезапный наплыв возвышенных чувств Фёдор
воспринимает счастьем. Стихийные эмоции встречает как случайную награду. Мартын
сдаётся под напором непредвиденной симпатии, пережитое ранее не берется в
расчет, вспыхнувшая страсть радует новизной. От «первого взгляда» протопан
немалый путь, ежедневное общение не намекало на возможность отношений, и вдруг,
такое яркое и сильное желание… Вынужден разочаровать любителей сопливой
реальности. В качающемся вагоне действует не любовь. ЭТО РАБОТАЕТ ВОДКА!
Он резким движением разворачивает
девчонку, смазливое лицо оказывается в ладонях, губы сходятся в поцелуе. Похоть
шумной волной накрывает Мартына. Возбуждение, сдерживаемое весь день, наблюдая
за удачливостью товарищей, нетерпеливо вырывается.
Федя теряет контроль, Людкина кофта
разлетается на куски, пуговицы, обезумевшим горохом, валятся на пол.
-Нет,
- тяжело дыша, отстраняется девушка, - Не здесь! Тут постоянно кто-нибудь
ходит.
-А
где? – Мартын рычит от возбуждения, - Только не в туалете!
-Там!
- Людка указывает на переход в соседний тамбур, - Пошли.
Дверь захлопывается, скрывая пару и…
оставим их.
По длинном фронту купе и кают…
движется довольная жизнью Саша. Неожиданные праздник в лице Пеликана и Семена
показал, что жизнь прекрасна! Тихим голосом напевается веселая мелодия, сочувствующим
взором окидываются грязнопяточные храпуны, проводница направляется в соседний
вагон. Поделиться испытанным счастьем со старой подругой. Пусть завидует!
Пусть! Рука ложится на дверную ручку, замок ехидно щелкает, женщина застывает,
пораженная увиденным:
В проходе стоит молоденькая девушка,
облокотившись на гофру тамбура. Кофта разорвана в клочья, голая грудь вызывающе
точит, юбка задрана. Шелковый карлик трусиков болтается на правой щиколотке.
Рядом парень. В рубашке, свитере, но без штанов.
-Что…
что вы здесь делаете? – спрашивает ошеломленная Саша.
-А
Вы разве не видите, в хоккей играем, - недобро бормочет Мартын, натягивая джинсы.
Проводница погружается в задумчивость,
лукавый огонек сверкает во взгляде, слова вылетают медленно, но уверенно и
слегка коварно:
-А
вы знаете, что я могу сдать вас за это коменданту?
-Конечно,
знаем, - уверенно отвечает Мартын, впервые узнав о существовании коменданта
поезда.
-Пройдите
в моё купе.
Людка гордо вскинула подбородок. Крупная
Саша посторонилась, пропуская девчонку, и последовала за ней. Фёдор плетется
последним. Пеликан вернулся и храпит на дефицитных местах. Спать по-прежнему
негде. Запустив ребят в купе, проводница заходит последней, дверь закрывается, ключ
делает два щелкающих оборота.
-Садитесь,
- взмах рукой на мягкое сиденье.
Из-под стола появляется опостылевшая
водка, три стакана заполняются до половины, озвучивая небрежный жест, Саша
произносит:
-Давайте
выпьем!
-Что?
-Выпьем.
Мартын понимает, что к коменданту их
не поведут…
Много нового познали ребята от
опытной проводницы. Многому научились. Эксперименты над телами интриговали и
шокировали. Охмелевшая в конец Людка вкусила нежности женской любви… Саша, это
всегдахотящее существо, мучила ребят не один час, и только вынужденное отсутствием
на одной из станций обеспечивает побег.
Вернулись на места. Антип, Бритый, Пеликан и Семён
проснулись. Женька спит, громко посапывая и бормоча во сне. Места Оксаны с
мамашей пусты, одна из прошлых станций – пункт их назначения. На улице рассвело.
Утро, прикончило отступающую ночь, торжествуя солнечную победу.
-Где
это вы шлялись? – позевывая, спрашивает Антип, - Мы уж подумали, что вы отстали
от поезда.
-Я
даже к проводнице ходил, - бубнит Пеликан, - но у неё закрыто. Наверно ушла
куда-то.
-Наверно,
- тихо отвечает Мартын, подмигивая Людке, - Ладно, я спать хочу. Полезу наверх.
Ты со мной?
-А
поместимся?
-А
что мешает попробовать?
Фёдор забирается на полку,
миниатюрная Людка подхватывается подмышки, девчонка затягивается наверх. Устроившись
на боку, притыкает подругу рядышком. Через минуту засыпают.
Суета на полке разбудила ЖФ. Первый
взгляд направлен на пустые места соседок. Мозг, атакованный изрядной порцией
вчерашнего праздника, силится извлечь факты. Сито памяти просеивает
воспоминания, действительность отделяется от вымысла. Сон от яви. И куда
запропастился последний полтинник…
-Что
невесту потерял? – недобро бурчит Бритый, - Нет её. Вышла в Харькове.
-Фу!
Я уж подумал, приснилось! В Харькове говоришь? Значит она харьковчанка…
-По-моему
в Харькове мало говорят по-украински, все больше по-русски, - говорит Антип.
-Нет
у неё никакого говора, - однозначно заявляет Бритый, - По-русски лучше любого из
вас чешет. И мамаша это не мать, а сутенёрша.
-Так
ты знаешь… - позевывает ЖФ.
-Конечно,
знаю! Теперь вот голову ломаю, на что жить буду… Последний полтинник!..
Раздается взрыв дружного хохота. От громкого
звука на мгновение просыпается Людка. Взгляд в ужасе обходит окружающих, нахлынувшие
воспоминания пугают неординарностью, глаза быстро захлопываются, пряча хозяйку
от пугающей правды.
-Всесоюзная
она невеста! – сплёвывает Бритый, - Всем у кого полтинник есть. И не хохлушка
она вовсе, хрен знает кто, но живет, точно в Москве.
-А
к чему маскарад?
-Ты
меня спрашиваешь?
-Да
плюнь ты, - хлопает по плечу Антип, - Что было, то было. Сам чуть не повёлся.
Уж больно фигурка заманчивая. В последний момент жадность победила… Мартын,
правда, предлагал полтинник.
-Значит
у Мартына ещё остался полтинник? – поднимается на локтях Женька.
-Точно
есть, но ты брось о всякой ерунде думать! Это, судя по всему, наши последние деньги.
Если только у Людки чего есть, хотя, вряд ли…
-Пожрать
бы…
-Не
помешало бы…
Порывшись в разбросанных по столу
крошках, Семён находит кусочек колбасы. Зубы жадно сжимают съедобный шмоток, тщательное
чавканье повышает аппетит, пример заражает результативностью. Стайка голодных принимается
рыться в остатках, выискивая годные в пищу. Голод немного прибит, но не утолен
окончательно. Приходится оставить Мартыну с Людкой. Сиротливая горка БОМЖ -
завтрака ожидает пробуждения ребят.
Дальнейший путь проходит без
приключений. Близнецы, по очереди, пытаются подкатить к Саше, но оба получают отставку.
Проводница проспалась, вчерашние приключения утомили, склонность общаться с
малолетками исчезла. Да и работы накопилось. Братья успокаиваются, пейзаж за окном
привлекает внимание, мечты о море вновь занимают центральное место.
На подъезде к Симферополю просыпаются
Мартын и Людка.
Опухшие лица, мутные глаза взорваны
кровавыми прожилками, тяжелые головы с трудом отрываются от подушки. Оба выглядят
больными и помятыми. Людка снова пытается заснуть, веки сжимаются из всех вил,
но мир отказывается зашториваться. Приходится подниматься.
Очнувшаяся парочка молчит. Друг на друга
не смотрят, обособленно занимаются ненужными делами - молчаливо перекладывают
спальное бельё. Когда взгляды случайно пересекаются, Мартын глупо улыбается, а девушка
то бледнеет медициной, то раскрашивается красным. Но самое безобразное
случается, когда мимо пробегает Саша. Людкино лицо наливается темно-бордовым
йодом, предметы выпадают из рук, хрупкое тело готово грохнуться в обморок.
-Ты
не заболела? – заботливо спрашивает Бритый.
-Не
знаю я… - мямлит Людка, - вроде нет...
-Не
пойму, у вас ничего не произошло? – Павел обращается к Мартыну, - Странно себя
ведёте! Что случилось-то? Подрались во сне?
-А
что могло произойти между парнем и девчонкой, ночью, в поезде, после дозы
опрокинутой водки? – улыбается Антип.
-Я
никого не хочу обидеть, но если что и произошло, то ничего нового в этом нет… И
как-то, никто раньше не стеснялся …
-Да
какая тебе разница, что произошло! – вспыхивает Людка, - Что вы лезете ко мне!
Да, я шалава! И трахалась с вами с всеми! Так легче? Теперь вы довольны?
-Тихо,
тихо, - пытается успокоить Бритый, - Не говори ерунды! Не хотите рассказывать –
не надо. Проехали!
