При подъезде к Севастополю поезд идёт
медленнее. В правые окна виднеется окончание бухты. Чуть заметная полоска воды
не похожа на море - Бритый готов спорить, что это река - комментарии Антипа дают
картинкам названия. Ближе к городу бухта разрастается, взоры упираются в
неоспоримые доказательства, Павел замолкает.
На причалах стоят корабли, плавучие
краны занимаются неведомой работой, военная и не очень техника выполняет
ежедневное предназначение. Ржавые сигары подводных лодок гордо шатаются на
волнах. Мощь, потрепанная, но все ещё мощь, впечатляет.
Заезжают в туннель, ярко вспыхивает
свет. Выезжают. Через минуту исчезают в следующем. Так ныряют несколько раз, пока
вокзал не останавливает долгого путешествия. Вещи собраны, сумки оказываются в
руках, платформа окутывает тысячей голосов.
Севастополь встречает тёплым, нежным
ветерком, южное солнце мгновенно втыкает острые лучи в белую кожу, громким гул
людского потока закладывает уши. Легкие наполняются солоноватым воздухом,
радость скорого достижения цели бурлит, распирая нутро. Двигаться не хочется.
Останавливаются, оглядываются.
Приезжие разительно отличаются от
местных. Первые, либо ссутулившись, тащат чемоданы, либо, если прибыли не сегодня,
прогуливаются по улицам медленно, плавно. Каждый встречный камень вызывает интерес,
каждый зеленый листок привлекает гостеприимностью. Вторые носятся без оглядки, насущные
задачи интересует превыше всего, окружающее не волнует. Некогда рассматривать
растения или любоваться морем. Успеют, вся жизнь впереди. Изредка удостоят
снисходительной улыбкой очередного восторженного отдыхающего и летят дальше.
-Побежали
скорее на море! – кричит Пеликан и подхватывает сумки.
-Стой,
ты, - останавливает Антип, - Ты что, знаешь, где оно?
-Так,
пионеры стоят и слушают! Сначала мы едим в лагерь, устраиваемся, а потом уж
купаться!- Бритый погружается в роль
вожатого.
-Ладно,
- вздыхает Пеликан.
-Идиот,
- выдыхает Семён.
Пассажиры тянутся к голове состава, целью
маячит высокий пешеходный мост. На лестнице образуется толчея. Параллельно
московскому паркуется состав с западной Украины. Приезжие перемешиваются,
чемоданы сцепляются, образовывается пробка. «Кляты москали» желают подняться на
мост раньше, «бендеровцы» не желают отдавать первенства, лестница превращается
в ринг.
«Москали» орудуют локтями, пробивая путь
к предстоящему отдыху. «Западенцы» не сдаются, теснят «оккупантов», пытаясь
первыми занять стратегическую высоту. Рвутся лямки сумок, замки чемоданов
предсмертно трещат, двуязычный мат обладателей оттоптанных ног несётся по пирону.
Две армии пассажиров штурмуют мост!
И только местные, наблюдая за
баталией, весело хохочут. Сражение комментируется с избытком сарказма, забавное
улюлюканье катится с высоты пешеходной эстакады, пальцы недвусмысленно крутятся
у виска в адрес обоих сторон.
- Что за детский сад! – раздраженно
сплёвывает Антип, - Давайте подождем. Пусть эти бараны попинают друг друга.
Снова остановка. Сумки падают на
асфальт перрона. Зажженная спичка делает привычный круг, сигареты поочередно
вспыхивают точками огоньков, струйки вредного дыма расчерчивают пространство. С
задних вагонов поступает подкрепление. Горлышко лестницы спрессовывает
пассажиров, пробка под напором толпы вышибается наверх. Мост взят. Отдыхающие
растворяются в городе.
- Вот теперь можно двигать, - вздыхает
Анти-поэт, разочарованный поведением людей.
Поднимаются. Здание вокзала остаётся слева,
мост, усеянный последствиями прошедшей битвы, позади. Антип выводит компанию к автобусной
остановке. Не вспомнив номера троллейбуса, поэт уточняет маршрут до Графской
пристани у проходящей старушки.
Пристань, изначально именуемая «Екатерининской»,
прозвана в народе «Графской». К использованию причала допускались лишь лица
элитного сословия, сарказм народного языка обыгрывает факт, название прилипает
и укореняется до официоза. До сих пор редкое счастье швартоваться здесь имеют офицеры
не ниже капитанов Первого ранга. Причем с действующих, боевых кораблей.
Доезжают до площади Нахимова. Бронзовый
адмирал привычно приветствует гостей, надоевшие сумки оттягивают руки, белый
камень пристани призывно блестит горячими лучами. Красивейшая колоннада поддерживает
свод причала, мысли о далёком прошлом поневоле прорастают в головах. Мраморные
львы встречают, устало приоткрыв пасти. К морю спускаются каменные марши ступеней.
Тексты мемориальных досок погружают в
атмосферу минувших войн: «Здесь 22 ноября 1853 года произошла торжественная встреча
севастопольцев с вице-адмиралом П. С. Нахимовым после Синопской победы»,-
напоминает одна из них. «Здесь, ведя бой с противником, 12 ноября 1941 года
погиб крейсер «Червона Украина», - кричит вторая.
-Красиво-то
как, - полной грудью вздыхает Людка, - Красота-а!
-Сочетание
старинных построек и современных кораблей – просто класс, - поддерживает Бритый.
-Странно
как-то… - мямлит Пеликан.
-Чем
ты опять не доволен? – спрашивает Антип.
-У
моря не должно быть другого берега! – заявляет Пеликан, - А здесь, вон, видать!
Значит это не море!
-Ага,
- отмахивается Антип, - это Школьное озеро в десятом микрорайоне! А мы тебя
сутки вокруг Москвы катали!
-Дурында
ты, Пеликаша, - умиротворяющим произносит Людка, - Море это, море. Просто здесь
бухта, вот ты и видишь другой берег.
-А…
- протянул Пеликан, судорожно выискивая в голове значение слова «бухта».
-Ну,
что Антип, едем на место или краткая экскурсия по городу? - интересуется Мартын.
-Экскурсия?
Можно, но очень краткая – надо успеть устроиться, если хотим на пляж. Давайте пройдём
по набережной, посмотрим на памятник погибшим кораблям, дойдём до Артиллеристской
бухты, и поедим дальше.
-А
далеко нам ещё?
-С
полчаса. Надо переплыть на другую сторону и от туда ещё минут двадцать на
автобусе.
-Моря?
– не удерживается Пеликан.
-Что,
моря?
-На
другую сторону моря?
-Уфф…
Нет, только бухты…
-А
откуда плыть?
-Отсюда!
Вон за углом пристань – с неё и ходят катера.
-Ну,
пойдемте.
Краткая экскурсия состоялась. Вес
багажа сократил время любования достопримечательностями, детальный осмотр
отложили до другого раза. Катер перевез на противоположный берег, гостеприимные
попутчики указали подзабытую дорогу, автобус мчит в направлении поставленной
цели. Не доезжая посёлка с названием Кача, в деревню Орловка, где сельский
домик Антиповой бабушки обещает приятный отдых. Даже тем, кто приехал
«работать»… По дороге несколько раз выглядывает открытое море, и Пеликан убеждается,
что оно действительно настоящее, «без другого берега».
