Уставшие от долгого пути ноги с удовольствием топают по
сельской улочке, ощущая мягкую пыль проселка. Утомившие ботинки сняты, шнурки
связанны, жаркая обувь болтается на плечах, раскачиваясь в такт движения. Голые
ступни радостно шлёпают по теплой подушке пересохшей земли, маленькие, пылевые
взрывчики сопровождают каждый шаг.
Персиковые деревья в изобилии
произрастают за старыми заборами. Мощные ветви склоняются к дороге, гостеприимно
встречая гостей. Плоды давно собраны, а оставшиеся висят сморщенными,
невзрачными мешочками. Грецкий орех сгибается под тяжестью обильного урожая.
Ползучие колючки ежевики, обвивая заборы, выносят к путникам черные, зрелые
плоды.
Море рядом, его дыхание ощущается в
воздухе, но дома закрывают обзор. Море… Ландшафт местности подсказывает - оно
здесь, рядом, но идти приходится в противоположную сторону. Как же хочется
потрогать, схватиться за ворот волн, ощутить приятную прохладу. Окунуться, нырнуть,
искупаться. А потом неторопливо нежиться на берегу, шкворчать под лучами
осеннего, но ещё горячего, крымского солнца.
Большой каменный дом построен несколько
десятилетий назад. Надлежащий уход сохраняет строение в отличном состоянии - высокие,
оштукатуренные стены создают эффект надёжности. Огромный огород и превосходный
сад просматриваются сквозь старенький забор. Над грядкой с потенциально
трудоустраивающей бахчёй стоит пожилая женщина. Бабушке Антипа за семьдесят.
Свежий воздух лечит от старости, физическая нагрузка не дает расслабиться,
старушка выглядит бойкой, жизнерадостной.
-Привет
бабуля! – кричит поэт, врываясь в калитку.
Родители Анти-поэта забыли
предупредить о приезде сына. Возможно, телеграмма не дошла до адресата. Анна
Степановна немеет от неожиданности, тяпка зависает в воздухе, но широкая улыбка
раздвигает морщинки лица и внук тонет в любящих объятиях.
-Это?..
Это директор частного, трудового лагеря, Анна Степановна. По совместительству -
бабушка Антипа, - находится Женька.
-Что-то
этот ваш лагерь, больше напоминает домик в деревне… - бросает Людка.
-Это
частный лагерь! – не терпящим возражений тоном, говорит Бритый, - Таких теперь
много.
-А
где другие пионеры? И… пионерки? – не унимается Семён.
-Видимо
больше никого нет. Это хорошо, больше свободы. – проговаривает Мартын.
-А
чего мы не проходим? – вяло интересуется Пеликан, мысли которого сосредоточенны
на море.
-Говорю
же, ждём, когда Антип уладит формальности.
В это время подходит Анти-поэт, с
трудом отбившийся от любвеобильной старушки. Бабушка ковыляет следом.
-Ключи
у меня, – докладывает внучёк, - Жить будем в другом доме. Он тут, недалеко.
Комнат в нём толи пять, толи больше, точно не помню. Кухня и туалет на улице.
Есть летний душ.
-Здравствуйте,
милые, - распевно произносит Анна Степановна, - Вот молодцы то, что приехали!
Вот молодцы!
-Здравствуйте,
тётя Аня, - по очереди здороваются ребята.
-Размещайтесь,
отдыхайте, купайтесь. На ужин приходите ко мне. Я чуть попозже пирожков напеку.
Не захотите ко мне, так забегу, занесу.
-А
работать когда? – тихо спрашивает Пеликан.
-Что
делать, сынок? – не поняла тётя Аня.
-Ну,
работать… Огород там, ещё чего…
-Ах
ты, умница! – восторженно вскрикивает старушка, - Ещё приехать не успел, а уже
бабушке рвётся помогать!
-Работать
будем завтра, если бабушка не против, а сегодня размещаемся и на пляж.
Дом, в котором предстояло
остановиться, белобоким близнецом жилища старушки выглядывает за следующим
поворотом. Комнат оказалось пять. Самую большую, но проходную, оставляют для
общего пользования – вечерних посиделок.
Людка вселяется в крохотную, аккуратную
комнатку на первом этаже, остальные «пионеры» размещаются по соседству, «вожатые»
расселяются подвое, в одинаковых апартаментах, этажом выше. Антип с ЖФ и Мартын
с Бритым.
Кухня находится на улице. Просторный
навес ограничивает площадь, огромный стол и несколько лавок добавляют удобств. Стол
поменьше установлен вдоль забора, тот же навес прикрывает от возможных осадков,
еду предстоит готовить именно здесь. Там проживают плитка, совсем крошечный
холодильник и раковина с холодной водой.
-Что
стоим? – строго интересуется Антип у близнецов, - Плавки надели?
-Да! – в один голос рапортуют близнецы.
- Вперёд,
на море!
-Погодите
вы, дама ещё изволит собираться, - произносит Семен.
-Да
я уже здесь, - Людка выплывает из кельи.
-Ого!
Девушка плавно шествует мимо остолбеневших
мужиков. Мизерная ткань юбки бесстыдно открывает плавки купальника, коротенькая
майка с трудом закрывает лифчик, оставляя неприкрытым упругие, впалый живот.
Соблазнительно вильнув бёдрами, Людка вопросительно поднимает брови:
-Мы
идём? Или стоим и обсуждаем мой туалет?
-Какой
туалет? – настораживается Пеликан, подозрительно косясь на скособочившийся нужник.
-Спокойно,
Пеликаша, - улыбается Антип, - мыслительный процесс отменяется! Все идём
купаться!
Путь к морю бежит под горку. Проезжая
дорога поворачивает направо и устремляется вверх - тропинка к пляжу отходит
левее. Через несколько метров открывается прелестный вид - линия берега, растянувшаяся
на несколько сотен метров. Один край теряется за впадающей речкой, другой упирается
в забор санатория, с небольшим, но аккуратно причесанным пляжиком.
Вид моря заставляет идти быстрее. Почти
на бегу стаскивают вещи, песок поочередно ловит части легкого облачения, плавки
остаются единственной одеждой. Людка, истинная женщина, любящая порядок, не торопясь,
шагает позади. Нещадное чертыханье сопровождает полет каждой футболки,
нелестные эпитеты награждают владельцев беспилотных порток, разбросанный гардероб
тщательно собирается с просторов пляжа.
«Вожатые» бросаются в воду первыми. Плывут.
Воздух с шумом выдыхается ртом, волны рассекаются быстрыми руками, мокрые
волосы отбрасываются на спину. Красота! Какое удовольствие! Усталость от дороги
смывается солью моря, нервная перегрузка первого самостоятельного путешествия
растворяется в лазурной воде, ощущение безграничного блаженства рисует на лицах
нездоровые улыбки.
Следующим ныряет Семён. Входит, словно
воды не существует. Как будто воздухом наполнено море. Несколько шагов и исчезает
в подбежавшей волне, что бы снова появиться на поверхности, и плыть, плыть,
плыть.
За ним плавно заходит Людка. Пробирается
по колени и останавливается, привыкая к воде. Плюх - шутливая волна купает
попку. «Ах, ты!» - грозит наяда морю, делая шаг назад. Плюх – теперь
добровольно приседает девушка, и на корточках, не разгибая ног, перебирается
поглубже.
Мимо с гулом пролетает туша Пеликана.
Мощные ноги разгоняют вожделенное море, грабли рук заранее перебирают воздух. Через
несколько метров плашмя шлёпается в воду, волна, не ожидавшая подвоха, разбивается
пополам. Обиженные барашки пены гневно вздыбливаются, и, отмщая, смыкаются над
головой здоровяка.
Повисает тишина. Секунда, другая,
третья, пятая, десятая… но Пеликан так и не показывается на поверхности! Людка
бросается на помощь, следом спешит Антип, жестами приглашая остальных. Вода
доходит до шеи. Девушка несколько раз ныряет, соль щиплет непривычные глаза, руки,
наконец, нащупывают скользкое тело. Транспортируемая за волосы голова Пеликана
показывается на поверхности. Под сопровождение неистового кашля и мата
неудавшийся утопленник выпихивается на берег.
-Ты
что больной?!! – вопит Семён, - Ты, что, придурок, забыл, что плавать не умеешь?!!
-Так
Антип же сказал…
-ЧТО
Я СКАЗАЛ?
-Сказал,
что в море утонуть нельзя, - чуть не плачет великан, - Что морская вода держит…
-Да
какая вода удержит такого кабана?!! – возмущается Антип, - Я имел ввиду, что
солёная вода держит лучше, чем пресная! Учиться плавать легче!
-А
я думал, что полностью держит…
-Тебе
миллион раз говорили, - немного успокоившись, продолжает поэт, - никогда не
думай! Тебе же от этого хуже! Вот и сиди теперь на берегу, и смотри, как мы
купаемся!
Презрительные взгляды награждают
Пеликана, недавний испуг улетучивается, теплая вода снова встречает приятелей.
Плавать не стали – просто плескаются, зайдя по грудь. Людка, радостно повизгивая,
ныряет с плеча Мартына. Пеликан, с надутыми губами, прогуливается по берегу,
время от времени, погружая в море щиколотки. Накупавшись, укладываются на теплый
песок.
- У вас есть прикурить? - неожиданно
раздаётся женский голос.
Взоры вынужденно поднимаются вверх. О,
как прекрасен вид женщин! Особенно снизу. Особенно когда они в мини. Две
очаровательницы лукаво скользят по ребятам, незажженные сигареты поигрывают в
руках, загорелые ноги потаптывают нетерпением.
-Да,
конечно, - ЖФ поворачивается на бок, рука ныряет в карман шорт, зажигалка протягивается
вверх.
-Спасибо,
- улыбается светленькая и, прикурив, передает огонь подруге – ярко рыжей, чуть
курносой, и такой же аппетитной.
