Уровень I: Реанимация самолюбия.

Глава 1.

Когда нам шестнадцать, мы умнее всех. Устоявшееся отрицаем, изведанное становится неинтересным. Желание нового взрывает действительность, воплощение вожделенного – победа над пресным миром. Первые чувства сводят с ума, первое опьянение ширмой скрывает реальность, первый удар в лицо трезвит, обозначая оборотную сторону удовольствия.

1990г. Серые тучи собрались в препротивный купол, вознамериваясь шлёпнуться на город; ветер раскидывает по остановке вчерашние газеты; люди прячутся в футболки, посылая проклятия предавшему лету. В холодных порывах случается Событие: два шестнадцатилетних парня впервые в жизни ловят такси. Новая, сверкающая «пятерка» причаливает к берегу лужи, струйка выхлопа летит мимо физиономий, парни весело прыгают с тротуара.

- В Зеленоград… э… сколько?

Водитель обозначает цену, мятые купюры вкладываются в вытянутую ладонь, ребята забираются в салон. Ехать предстоит от МКАД, от Митино. Дорога недальняя, но по сторонам наглядеться можно. При съезде с «кольца» на Пятницкое шоссе приметна старая красавица - церковь. Дурацкие облака тяжёло болтаются над спальным районом, но над золотыми крестами небо оптимистично чистое. Весь мир окунается в дрянь дождя и только здесь последний форпост сопротивления.

Сквозь негустую растительность видна железная дорога, близнецами торчат свежие корпуса, башенные краны продолжают рожать новостройки. Город кончается. Начинается лес. Из зеленого монолита деревьев с надоедливой постоянностью выпрыгивают поселки, реже поля, коровники. Наконец, въезд в Зеленоград.

Зеленоград - район Москвы и самостоятельный населенный пункт одновременно. Воспалённая прихоть градоначальников выбросила его на сорок один километр от центра, потребность жилья заселила народом, сменившиеся поколения заросли свойственными эпохе проблемами. Оправдывая название, город покрылся зеленью. Деревья отделяют соседние дома, парки разграничивают микрорайоны, густой лес обрисовывает периметр изгнанной окраины.

Пассажиров двое. Первый чуть старше - Фёдор Мартынов, друзья именуют Мартыном. Растительность, рано выступившая на щеках, добавляет возрасту пару лет. Тёмные волосы едва касаются плеч. Желание удлинить прическу встречает отпор советского образования. Начальная Военная Подготовка размахивает правилами, директор апеллирует нелепым «не положено!», старшие «товарищи» не аргументируют – просто бьют.

Телосложение неспортивное, среднее. Личное знакомство с участковым врачом помогает лениться, притянутый за уши повод несёт освобождение от физкультуры, несколько сигарет заменяют сорок пять минут упражнений. Одет по правилам приличия времени: бедно, почти нищенски, но чисто и опрятно. Парень весёлый, жизнерадостный, но излишняя доверчивость не раз заводила в проблемы.

Второй отличается необычной, почти болезненной худобой и зовется Павлом Солдатовым. Отец Паши - военный, устав проецируется на домашние дела, машинка для стрижки еженедельно прогуливается по мальчишеской голове. Тёмный ёжик волос не отрастает сверх пяти миллиметров, за что Солдатов-младший прозывается приятелями «Бритым».

В годы хронического дефицита мечта о покупке одежды почти невыполнима. Подбор размера для нестандартной фигуры – запредельная задача. Павел выглядит мешковато. Байковая рубаха, в красную грязную клетку, сидит на туловище неуверенно. Пройма свисает на локти, ворот опускается до груди, различие габаритов тела и наряда выставляются напоказ. Когда-то Бритый услышал, что так одеваются мужественные канадские лесорубы. Удерживая образ «настоящего мужика», парень не вылезает из рубашки года полтора.

Из грязно-красно-клетчатого мешка торчат две тонюсенькие ножки в ушитых до писка джинсах. Эти зубочистки, казалось, не должны нести веса байкового сооружения, обязаны с хрустом сломаться, завалить на землю содержимое хламиды. Ан, нет! Зубочистки выдерживают, и мешок продолжает шествие.

Ещё Бритый любит спорить. С криком, с хрипом, с брызгами слюны и возможностью рукоприкладства. Пари заключает по любому поводу, оппонентов выбирает без учета уровня интеллекта и размера бицепсов. Бывает бит, но побои заживают. Клянется стать умней, но снова бросается в жаркие дискуссии.

До недавнего времени учились в одном классе. Фёдор окончил школу после восьмого и поступил в техникум, Павел продолжает школьную агонию. Ещё объединяет музыка – оба начинающие музыканты. Мечты рисуют громкую славу, поклонниц, с визгом бросающихся на шею и карманы, не вмещающие деньги. Поэтому и мотались через Митино в центр, за струнами.   

Сталь сверкнувшего неба отражается в амальгаме луж, ветер на мгновение берет паузу, треск летнего грома возвещает о начале дождя. Первые капли прибивают пыль, последующий ливень смывает образованную грязь, выкидывая в ржавые ливневки или под корни деревьев.

Через двадцать минут прибывают. Предстоящий душ ужасает, но безальтернативность выгоняет на улицу, заставляя глупо прикрыться ладонями. Исполнили личные планы, инструменты зазвучат по новому, но желание отдыха вынуждает встретиться с друзьями.

Приятелей нынче много - собирается до пятидесяти человек. Часть музыканты, тоже новички, но главное не в этом. Компания сплотилась для защиты, спасения от людей разбивающих творческие лица. Желающих подраться находится достаточно, свист кулаков утомил, надоели ссадины и синяки. Пришло осознание, что бороться надо, но группы по три - четыре человека не способны переломить ситуацию.

Основной враг компании – Заяц. Старший на пару лет, перекаченный умник, с десятком адептов идей дворового превосходства. Доморощенные спортсмены без стеснения бьющие заведомо слабых. Отловят поодиночке и колотят. Они желают побеждать, подлость считают видом драки, и ничто не мешает поднимать лавры с окровавленной земли. Из потерянных зубов выйдет ожерелье, озеро заполнится утраченной кровью, но и у жертв растут опыт со злостью. Малочисленные, беззащитные компашки провоцируют побои. Мысль Мартына – объединиться, одобрили, воплотили. Неприятель ничего не знал. Не подозревал надлома непобедимости.  

Заяц - плотный парень с прыщавым лицом. Глупая улыбка обнажает крупные, лошадиные зубы. Когда пытается говорить губы, щеки, нос и даже лоб имеют чрезмерную амплитуду движения. Они дергаются, подпрыгивают, наверху танцуют идиотскую джигу, падают на место, снова взвиваются. Неординарная мимика скрестилась с нервным тиком, мерзкие прыщики скачут по физиономии, поворачиваются разными сторонами. Тошнотворные лампочки, поочередно вспыхивают на бугристой коже.

У агрессии нет причин. Не существует нерешенных проблем. Есть желание махать кулаками и плохое настроение Зайца и К^о. Гематомы на лицах музыкантов не заживают, а лишь перемещаются. Только поблекнет синяк под левым глазом, так яркий и свежий брат расцветает под соседним. Ребята злятся, родители ведрами пьют валериану, участковый глупо разводит руки, но ничто не меняет порядков. Надежда возлагается на объединение.

В теплое время года встречаются на дворовой хоккейной площадке. Вздыбившийся асфальт, косой навес открытой раздевалки, бледное пятно света от единственного фонаря. Ветер перекатывает горки мусора, искалеченные ворота торчат колючками рабицы, алкоголики протестуют лишению пристанища. Не оригинальничая, стадион называют «коробкой». Там играют в футбол, общаются, пиво пенится в разношерстной посуде, поцелуи размазываются по лицам девчонок.

Собранные вместе подростки не имеют лидера. Желающих браться за руководство не находится. Решили обойтись. Из невозможности решения сделали принцип – жить без вожаков. Типа, так и задумано. Долго думали, как назвать компанию. Перебрали миллионы вариантов, но ничто не радовало слух. Живут без лидера, проживут и без имени.

Следующая глава (Глава I-2)

Pulsar21Планета поэзии - это серьезная поэзия, музыка, музыкальное видео и просто общение.- http://www.pulsar21.com/