Выкраденного паренька передали родителям.
Новый ПТС с вожделенными семерками получили на следующий день.
Насущные заботы отнимают много
времени, но ройцы не забывают и любимое занятие – музыку. Гитарист-самоучка Сутулый
сошелся пристрастиями с Мартыном и Бритым, уровень мастерства удовлетворяет
ребят, Лёха соглашается сотрудничать, обогатив музыку очередным инструментом.
Личные доходы позволили приобрести
аппаратуру и барабанную установку. Мощности усилителей и колонок хватает и для
небольших концертов. Мечта Женьки, чёрные барабаны «Tama», сверкают похлещи зайцевского авто,
разгоняя освещение бронзовыми боками новейшего «Ziljian». Подсобка местного кинотеатра, где
проходят репетиции, разрывается от мощного звука, уборщицы в ужасе прячутся в
кладовки, директор водкой разгоняет мигрень, проклиная громоподобную аренду.
Но вот, что странно. Имея возможность
обеспечиться необходимым, процесс творчества буксует. Новые идеи не рождаются.
Новые песни почти не пишутся, а те, что появляются, выходят сухими и
неинтересными. Толи мозг, перегруженный проблемами, не хочет трудиться, толи…
творчество все-таки удел обездоленных. Полученный достаток переводит жизнь в
плоскость хрустящих дензнаков, время репетиций сокращается, муза сваливает прочь,
выискивая на планете более верных.
Концерты случаются редко, но имея
аппаратуру, их организация стала доступней. Выступления доставляют музыкантам
непомерное удовольствие и привлекают к заезженному до дыр, творчеству, все больше
и больше слушателей.
Общение с зайцами, ройцы скрывают от
поклонников. Подобного знакомства стесняются, имеющиеся деньги выдаются за несуществующие
в природе гонорары. Это другая жизнь, параллельная, никогда не пересекающаяся с
убогим миром Зайца. Там набивают карман, здесь наполняют другое. Какую-то часть
сердца, частично огрубелого и бесчувственного, но оставившего маленький кусочек
для размещения творчества. Для превращения в обычных веселых парней, для
получения ни с чем ни сравнимого удовольствия.
Концерты Роя славятся безопасностью. Любителям
устраивать побоища известен список групп на чьих выступлениях они не появляются.
Зрители перестали бояться, количество поклонников увеличивается, радость от творчества
растет пропорционально. В параллельной жизни Рой превращается в музыкальное
сообщество устраивающее шоу и организующее охрану.
Сегодня, Сутулый впервые играет с
новыми коллегами. Дворец Культуры московской окраины выбран площадкой концерта,
дешевые билеты добавили массовости, публика прибывает внушительным потоком.
Зал погружается в темноту. Луч софита
вырывает из черноту Женьку. Концерт начинается громовым соло барабанов. Ровный,
ритмичный рисок заставляет публику подняться, грамотно усиленные частоты
ударяют в грудь, одобрительный крик мощным потоком несется на сцену.
Следующий прожектор выделяет Бритого,
когда его гитара присоединяет рёв к ударным. Мощный риф грамотно ложиться на
барабаны, обещая впечатляющее продолжение. Зал замирает, публика
настораживается, и когда пространство взрывается громом остальных инструментов,
свет на сцене вспыхивает, разрывая толпу овациями.
Площадка перед сценой мгновенно
заполняется людьми. Специфический ритм заставляет зрителей прыгать, одаривая
музыкантов подбадривающими воплями. Толкотня превращает в содрогающийся
сгусток, армия рук синхронно взвивается над головами, запоминающиеся припевы
скандируются оглушительным хором.
За спиной музыкантов установлены огромные
клетки. Две очаровательные танцовщицы извиваются в такт музыкального грома, минимальные
полоски одежды попеременно соскальзывают, шикарные прелести выставляются
напоказ. Прерывистый свет, грамотно вспыхивающий под железными прутьями, добавляет
картине завораживающего сумасшествия.
Всё проходит на ура!
Отыграв концерт, наслаждаются
мгновением обретенной славы. Переодевшись, спускаются в зал, на приветствия зрителей
отвечают с охотой, благодарности принимаются с довольными улыбками. На протянутых
бумажках ребята, не скрывая удовольствия, рисуют идентифицирующие закорючки.
-Превосходно,
- визжат в ответ очаровашки, - Когда будет следующий?
-Не
знаем ещё, - грустно замечает ЖФ, снова утонувший в мыслях о недоступной Ирине,
- Не желаете пивка в баре?
-Конечно,
- радуются девушки, - С удовольствием!
-Тогда
пойдёмте! – приглашает смущенный Женька, адресовавший вопрос друзьям.
-В
баре слишком много народу, - лукавит Сутулый, - Может, возьмём горячительного и
к нам, в гримерку?
-А
почему бы и нет?
-Тогда,
вперёд!
Громко щёлкает замок гримерной, дверь
гостеприимно вваливается вовнутрь, весёлая компания затекает в комнату. Имитируя
стеснение, гостьи жмутся по углам. Внушительный запас разнообразного алкоголя
выставляется на стол, стекло бутылок звякает предвкушение веселья, робкий девичий
смех одобряет выбранный подход.
Шесть молоденьких девиц, как в
униформу одеты в черные обтягивающие брюки. Синие с белым, короткие, спортивные
топики с одинаковыми цифрами открывают впалые животы. Перегидроленные до
прозрачности головы окружены завитыми прядями. Имидж сестер-близняшек
поддерживается равными интонациями.
Напускная идентичность облегчает
жизнь, проблема выбора отходит в сторону, музыканты обнимают ближайших
девчонок. Иногда их случайно путают. Иногда делают это специально. Барышни не
противятся, снисходительно относясь к приятной ротации.
Разговоры бурлят. Перетекают из ушей
в уши, заставляя одних смеяться, а других краснеть напускным смущением, выдавая
эфиру глупенькое: «хи-хи». Бутылки пустеют, артистическая составляющая отходит на
задний план, реальные желания выступают наружу.
Небольших размеров гримёрная вмещает доисторическое
зеркало – трюмо, два дивана и маленький, кривоногий журнальный столик между
ними. Стеклянная спина кривоногого щетинится бутылками, разносортные стаканы
сливаются с общим фоном, шустрые орешки разбежались по скользкой поверхности,
добавляя пейзажу беспорядка.
-Ну,
что лапули, - счастливый Мартын полулежит на диване в окружении двух красавиц,
- понравился концертик?
-Ещё
как, мы же говорили, - хихикают болтушки.
-Так
давайте же за это выпьем! – радостно восклицает Лёха, - Вам вина, милашки?
-Немножечко,
- звучит кокетливый ответ, - а то совсем захмелеем.
-Так
этого и добиваемся! – провозглашает Бритый, наливая полные фужеры.
-За
концерт! – выпивают, закусывают и снова вминаются в диваны.
Удачный концерт, милые девчонки, деньги,
выпивка! Чем не повод для эйфории! И пусть завидуют враги! Пусть завидуют и
идут ко всем чертям со своей завистью!
Но Женька грустит. Истерзанное сердце
рвется к Ирине, невозможность утомляет, тоска делает кадык колючим. Утомленный
безответным ожидание, ЖФ не может не замечать окружающие прелести. Совесть
покалывает, разум противится, но похоть побеждает, и парень окунается в общее
веселье.
-Так
концертик вам понравился? – в очередной раз спрашивает изрядно захмелевший
Мартын.
-Да,
да, да, - снова подтверждает пьяненькое хихиканье.
-А
почему бы и вам не устроить для нас представление?
-Это
как?
-Ну…
- тянет Фёдор, - Например, танец на столе!
-Фигушки,
- смущаются девчонки, - Ишь чего захотели.
Девчонки переглядываются, улыбаются и
… глаза вспыхивают согласием.
-Но
нам нужно подготовиться. Где это можно сделать?
-Там,
- Бритый указывает на туалетную комнату.
Пергидрольные мотыльки вспархивают с
мест и исчезают в указанном направлении. Женька, порывшись в стопке кассет,
выискивает нужную, магнитофон заглатывает пленку, романтическая мелодия течет
по маленькой комнате. Лишнее со стола летит на пол.
Дверь в туалетную комнату открывается
с первыми нотами. Появляются девчонки. Короткие топики остаются на телах, брюки
заменены на белые, мягкие полотенца, скошенными юбками оплетающими бедра. Ноги провокационно
оголены, а ступни закрывают белые гольфы, приспущенные на лодыжки.
Двое вскакивают на стол. Бедра ловят музыкальный
такт, мягкие движения начинают танец. Подруги располагаются вокруг стола, руки тянуться
к возвышающемуся дуэту, махровые ягодицы плавают перед завороженными диванами. Танцовщицы
приподнимают полотенца, кусочки белоснежного шёлка обещающе появляются перед
глазами, но в последний момент одеяния падают на место, заставляя зубы разочарованно
щелкнуть.
Салом вожделения затмеваются взоры.
Рукотрясное желанием светится на лицах. Не выдержав напряжения, руки тянуться к
блондинкам, но танцовщицы ловко уходят от преждевременных объятий.
Музыка переходит на громкие ноты,
настольные танцорки одновременно сдирают полотенца, превосходные формы,
закованные в чарующее бельё, открываются обзору. Девчонки изгибают спины, руки
опускаются на майки двух подружек, сорванная одежда летит в «зрительный зал».
Оголившиеся груди жеманно прикрываются руками.
-А-а-а-а,
- вопит Женька, пытаясь вскочить и схватить ближнюю девчонку.Бритый удерживает парня, не давая испортить
впечатляющего зрелища.
-Погоди,
ещё не время.
Две девушки на столе, добираются до
оставшихся подруг. В сторону отшвыриваются и майки и полотенца, сохраняя на
девушках только полупрозрачные трусики. Оголенные последними, ложатся на стол
вверх животами, спины выгибаются, левые ноги, согнутые в колене, подтягиваются
к груди. Подруги переступают через тела, поднятые конечности выпрямляются, оказавшись
в ловких руках. Плавными движениями, по импровизированным шестам, опускаются на
подруг. Подставляют оставшимся снизу майки, обнажаются и окончательно
переплетаются в подругами.
-А-а-а-а-а-а,
- снова орет ЖФ, пытаясь встать.
-Сидеть,
- командует Бритый.
Две наездницы вытягивают шеи, губы
встречаются с губами танцующих на полу, последние полотенца улетают прочь.
-А-а-а-а-а-а,
- в этот раз не выдерживает Сутулый и бросается на женщин.
-О,
да! – хмыкает ЖФ и присоединяется к приятелю.
Концерт, тем временем, продолжается.
Ройцы развлекаются. Пеликан, отбиваясь от симпатий взвинченной Махи, перебирается
в фае на поиски брата. Семена не наблюдается. Здоровяк желает выбраться на
улицу, но охранник предупреждает, что обратного пути не будет, и, выйдя сейчас,
придется оставаться на воздухе. Пеликаша раздосадовано хамит сторожу, возмущение
высказывается старческим брюзжанием, вопрос не проходил ли тут такой же как он,
только урод, остаётся без ответа. Одноглазый охранник, обезображенный рябью
детских заболеваний, внимательно осматривает здоровяка.
- Я разве могу всех запомнить? – на
удивление мягко воркует он, - Вроде не видел. Пришли вдвоем и потерялись?.
- Почему вдвоем, - удивляется пеликан,
- Нас тут много! Весь Рой!
- Рой? – поднимает брови собеседник.
- Ну, вся компания наша. Не слышал,
что ли про Рой?
- Слышал. А Мартына ты знаешь?
- Конечно, знаю! А чего он тебе?
- Раз знаешь, привет передавай.
Скажи, привет с моря.
Концерт заканчивается. Ройцы толпятся
у выхода, но ни Мартын, ни ЖФ, ни Леха с Бритым не появляются. Транспорт скоро
перестанет ходить, возможность добраться до дома исчезнет, необходимо срочно
уезжать. Куда запропастились эти умники? Отсутствие приятелей настораживает.
Антип, на минуту отошедший от друзей, потерял коллег на несколько часов.
Пеликан, встревоженный странной
встречей, делится с друзьями опасениями. Неужели тот же Рябой? Гость Зайца,
участник потасовки у «Востока», причина Севастопольских проблем? Надо уточнить!
Антип подталкивает Пеликана к выходу, желание лично рассмотреть охранника
заставляет бежать, но у дверей стоит незнакомый человек.
Одутловатый мужик недовольно крутит
головой, виноватый взгляд скользит по полу, но на все вопросы уперто твердит,
что неотлучно находился на посту. Никаких рябых здесь нет. И не нужно мешать
работать. Если Пеликан не страдает галлюцинациями, могут вырисоваться серьёзные
проблемы. Необходимо срочно отыскать друзей.
Рой переворачивает вверх тормашками ДК,
исчезающие зрители пристрастно допрашиваются, заглянуть в гримерную догадываются
в последнюю очередь. Добираются до комнаты, Маха натравливается на закрытую
дверь, открывшаяся картина врубается в память.
Следом за девушкой-тараном влетают
Пеликан с Семёном, затем Людка… Уставшие музыканты отдыхают. На мягких диванах
развалилось четыре в стельку пьяных приятеля, нагретые напитки лениво
долизываются из бутылок, вспотевшие девичьи тела облепляют счастливцев
обнаженными горчичниками.
-Тфу,
гадость! - сплевывает Людка и выбегает прочь.
В последнее время, Мартын
монополизирован Людкой, дела не позволяют пользоваться дарованной свободой,
увиденное расстраивает девчонку.
Шесть очаровашек, испуганные видом
ввалившейся толпы, подпрыгивают и, одевшись в руки, скрываются в ванной. Через
мгновение, одна, с головы до ног покрытая полотенцами, возвращается. Быстренько
собирает разбросанные футболки, прижатые трусики выдергиваются из-под
отяжелевших музыкантов, подруги встречают облегченным вздохом.
-Уважаемые!
– громко произносит Бритый, - Будьте любезны, подождать в коридоре. Мы через
минуту выйдем.
Ухмыляясь, Пеликан и Маха выталкивают
зевак из комнаты.
-Ну,
вы отмочили! –не унимается Семён, - Мы думали, вас грохнули, а вы тут…
-От-ды-ха-ем,
- по слогам выговаривает Мартын.
-Ага,
точно, отдыхаете, - ржёт Семен.
В это время, девушки заточились в
униформу и робко подходят к диванам. Пьяным музыкантам достаются целомудренные
поцелуи, Семен открывает дверь, подружки выпархивают из комнаты. В коридоре,
строем по две особи, блондинки направляются к выходу. Мужчины расступаются, дамы
шествуют вперед, бурные аплодисментами провожают до лестницы. Девушки
театрально кланяются и исчезают.
- Я возмущен! – в комнату врывается
Антип, - Что за аморальщина?!!
- Ты о чем? – рассматривая носки,
спрашивает Бритый.
- Об этом! Это же надо было… меня не
позвать!
- Прости, Антипчик, - икает Женька, -
как-то все быстро вышло… подумать не успели…
