Уровень V: Пути нелепого Азарта.  

Глава 7.

Веселье сменяется заботами. Заботы проблемами. Когда-то поп облажался поспорив с Балдою на щелканы. Несладко пришлось священнику. «Исторические» ассоциации раздражают Мартына, голова пухнет от негативных сценариев, идея кажется все более идиотской. Болеть в случае проигрыша суждено не лбу, но от этого не становится легче. Слишком заманчивой казалась перспектива поставленного против пинков цеха. Азарт и жажда халявы протаскивают вперед, новые аферы приближают к цели, но чем ближе становится злополучный бой, тем меньше уверенности остаётся.

С точки зрения морали приключения на барже может и имеют оправдания, хотя юриспруденция безапелляционно вопит – киндепинг! Но впереди Игра… На карту выставлены не просто сорок тысяч долларов, средства восстановятся со временем, но рисковать придется будущим. Денег нет – придется отрабатывать. Многие останутся, узнав, что в ближайшее время окажутся на мели? Мартын не уверен! Тут поневоле попадешь под Зайца. Рядовым бойцом, к тому же халявным.

Может хитроумный Заяц и догадывается о подобном сценарии, поступки высвечивают желание победы, подготовка к Игре идёт основательная. Тренировки команды проходят ежедневно, посторонние нещадно изгоняются с поля, процессом руководит лично, не доверяя никому.

Но матч постоянно откладывает. Время не просто проходит, оно безвозвратно утекает, угрожая перейти границы отведённые пари. Мартын обессилил. Ежедневные звонки требуют назначить дату, постоянные отказы сводят с ума, нелепые оправдания нервируют.

Нещадно достаётся Николаю. Ориентируясь на заячью усердностью, Фёдор заставляет ройцев готовится каждый день. Тренировки следуют одна за другой, уставшие игроки сменять свежими, не успевшие отдохнуть снова выходят на поле. Когда не остаётся способных стоять на ногах, выпускаются неопытные новички. Бессмысленная замена преследует единственную цель - успокоения нервов Фёдора. За счет пота товарищей, за счет синяков друзей. Сам неоднократно выбегает на стадион, измученные игроки находят отдушину в возможности отлупить мучителя, тумаки трезвят, успокаивают нервы.

- В этой Игре, есть что-то, кроме простого желания победить? - неоднократно спрашивал Колян.

- Да! – злобно отвечал Фёдор, но в детали не вдавался, - Две машины.

До окончания срока пари остаётся три дня. Больше ждать невозможно. Условности отброшены, решимость аккумулирована до предела, Мартын лично едет к Зайцу. Оккупировав спортивный зал ближайшей школы, союзники погружены в подготовку. Надежная охрана не допускает в здание, зябкое ожидание под дождем вымачивает до нитки, наконец, самодовольный уголовник выходит к гостю.

- Значит так, - ультимативно начинает Фёдор, - либо мы играем завтра, либо ты проиграл!

- Ты, это, не ори тут. Завтра у нас с вами другие дела, если ты, это, помнишь.

- Вот после них и сыграем.

- Ночью и, эти, усталые? Не пойдем. Давай, это, послезавтра.

- Договорились!

Время выбирают вечернее, но длинные дни, по идее, должны обеспечить солнцем всю Игру. Только клала природа на задумки. У нее свои планы, виды. Вечером установленного дня начинается сильнейший дождь. Если что и освещает затянутое тучами небо, так это яркие вспышки кривых молний, сопровождаемые оглушающим грохотом. Из подъехавшей машины выходит Заяц, огромный зонт закрывает уголовника, вода потоками стекает под ноги.

- Мы, это, в такую погоду играть не будем! Надо переносить! – начинает он вместо приветствия.

- Что думаете? – спрашивает Николай у Совета, в душе согласный с Зайцем.

Мартын содрогается. Остаётся завтрашний день, а погода может и не перемениться.

- В футбол играют и под дождем, - робко начинает он.

- Вот ты, это, и играй в такой, этот, ливень, - Заяц разворачивается, собираясь уйти.

- Можешь уезжать! – громко кричит Фёдор, - Но тогда вы считаетесь проигравшими!

- Что?

- Что слышал! К Игре все готово. Дата назначена заранее. Не хочешь драться – вали домой, но машины мы оставляем, - после «рыбалки» Nissan’ы так и не вернули хозяину. Они преспокойно стоят под окнами Мартыновского дома.

- Что? Ты, это, чего?

- Я, это, ничего! Играете?

- Так дождь же!

- Играете?

- Черт с тобой! Это, играем!

- Подожди, Заяц, – снова подзывает Фёдор, - Есть ещё одно предложение. По поводу правил! Мы хотим, что бы за падение флага снимали на два, а десять очков.

- Это с чего это?

- Потому, что часто счет такой в последних боях, что одной из команд выгодно просто выбросить флаг, а не драться. Согласен?

- Да мне, это, плевать!

- Это, что значит?

- Согласен! Сколько, этих, человек ставим?

- Двадцать! – вступает Николай, - Можно двадцать пять.

- Давай, это, двадцать!

-Неужели обязательно сегодня играть? – Колян подошел к Антипу, сильно сжав локоть.

- Осторожно! – вскрикивает от прикосновения поэт, - Больно же!

- Что с тобой? – испуганно спрашивает Мартын.

- Ничего страшного, - улыбается Антип, - Потом расскажу.

- Ну-ка, показывай, - распоряжается Колян, - Я тут все-таки капитан. Может тебе драться нельзя.

- Да можно! – отмахивается Антип, закатывая рукав.

По всей длине левой руки полз недавно вытатуированный крокодил. Хвост доходит до кисти, неестественно изгибаясь, пасть расположена у плеча, оскаливаясь огромной челюстью, маленькие лапы обвивают руку.

- Антип, ты дурак! – закатился капитан, - Побежали!

- А Коляну никто так и не ответил, - выдавливает Бритый, когда команда убегает на поле, - Думаешь ему не надо знать?

- Думаю, надо, - отвечает Мартын, - Как сказать не знаю…

- Как придумал все, так и расскажи. Кажется, что ты… - Паша осекается.

- Что?

- Да, ничего, проехали.

- Нет уж, начал – говори.

- Ты не обижайся, но по-моему, ты зажрался. В том смысле, что… слишком отдалился от людей, что ли… С нами ещё худо-бедно советуешься, а простых ройцев не во что не ставишь… придумал фиг знает что… они даже не знаю насколько все серьезно…

Мартын ничего не отвечает. Молча встает и перебирается вниз, поближе к полю. Бритый обреченно машет рукой и сосредотачивается на Игре. Антип, Женька и Сутулый тоже сидят порознь. Нервная напряженность, угрожающая перерасти в припадок, держит друзей на расстоянии.

Команды занимают места у линии. Стена проливного дождя превращает противника в смутные очертания, ноги непривычно разъезжаются по мокрой траве. Понятно направление, пока различимы цели, едва зеленеет флаг, с квадратным чудовищем. Штабы скрыты непроглядным потоком. Красное полотнище в руках Антипа ярко выделяется на фоне общей расплывчатости. Сторожа укрыты зонтами, избранные судья решительно выходят под дождь в обычной амуниции.

В секунду промокшие команды, с нетерпением ожидают старта. Неподвижность заставляет дрожать, футболки омерзительно прилипают к телам, Игра должна согреть озябших спортсменов. В существующем кавардаке Николай не может определить силу каждого соперника, ройцы расставлены стихийно, юркие и сильные перемешаны наобум. Издевающийся ветер ежеминутно закутывает Антипа в промокший флаг, привычные защитники – близнецы выковыривают несчастного поэта.

Старт! Долгожданный старт! Две мутные стены врезаются друг в друга, разбрасывая океаны брызг. Руки молотят ожесточенно, имея главную цель – согреться. Бить Николаю крайне сложно. На каждый удар он получает несколько, голова беспомощно крутится по сторонам, отовсюду летят кулаки, уверенно и грамотно попадающие в лицо. Боль от ударов ужасная. Куда сильнее обычной. Что это? Повышенная чувствительность, в силу дурацких обстоятельств или…

В подлетевшей пятерне сверкает полированный металл. Ещё раз, ещё! «У них кастеты!» - осознает капитан. Мысль на мгновение отвлекает, Николая получает удар в челюсть! Мокрая трава разбегается из-под ног, тучи проносятся перед глазами, Колян летит на землю, зарываясь в дерн. Больно… Но, черт с ней, с болью! Там внизу, под ботинками сражающегося месива, неподвижно лежат несколько ройцев. Взгляда хватает обозреть пару ближайших метров, о количестве жертв можно только догадываться.

Антип не решается опережать защитников. Неторопливый бег по скользкому полю ведет вокруг дерущихся друзей. Близнецы выглядывают в дожде возможные помехи, но преграды не появляются, бегуны перемещаются спокойно.

Стоп! Замер показывает выигрыш зайцев.

- Тайм-аут! – кричит Колян, - Замените пострадавших. Я на минуту!

Тяжело дыша, подбегает к трибунам. Плохая видимость собирает Совет вместе, первый ряд объединяет переживающих друзей, Заяц восседает рядом. Изуродованное лицо капитана уголовник встречает улыбкой. Николай, громко, что слышали все, обращается к Зайцу:

- Ты, что совсем охренел? Почему у твоих кастеты?

- Что? – подскакивает Мартын.

- Кастеты!

- А, что? – изображает непонимание Заяц, - Разве в этих, как их, правилах, сказано, что нельзя? Ничего в них, в этих, нету. А все, что не запрещено, то, это, разрешено!

- Ты с ума, что ли сошел? – наседает Бритый, - Ты играть пришел или людей калечить!

- Я пришел, это, победить! И этого добьюсь.

- Убирай кастеты ко всем лешим! – кричит Колян.

- Нет! – отрезает противник.

- Убирай!

 -Нет! – повторяет Заяц, - Не нравиться? Давай, это, отменим  Игру. Завтра, это, соберемся, обсудим, эти… и потом переиграем.

- Давайте! – радуется Николай.

- Нет! – однозначно заявляет Мартын, - Мы будем драться сегодня!

- Ты, что больной?!! – переходит на визг капитан, - Вот иди и дерись!

- Можно тебя на минутку, - просит Фёдор, отводя парня в сторону, - Коль, всё гораздо сложнее, чем кажется… Дело не только в машинах.

- А в чем?

- Мы не говорили, но поставили против Nissan’ов сорок штук зелени…

- Что?!! Откуда такие деньги?

- А их и нет… Это блеф!

- Ты точно больной!

- Не злись здоровяк!

- Да я не злюсь. Не понимаю… ну, поставили вы несуществующее бабло… хреново, конечно, но что мешает перенести игру? Там, может и погода улучшится и кастетов не станет…

- Я ещё не все сказал, - вздыхает Мартын.

- Блин, уже страшно. Что ещё?

- Машины – это неглавное. Важна одна из них. В двух словах, если до завтрашнего дня, эта машина окажется у нас, по документам у нас, а не фактически, то мы выиграем отличный коптильный цех. Это поможет нам поднимать приличное количество денег!

- Как это?

- Как объяснить… Спор у нас с Серьёзным. Если за месяц, а он кончается завтра, я стану обладателем машины, номер ПТС которой оканчивается на «семьдесят семь» - он отдаёт коптильню.

- А если нет?

- Особо страшного от него ничего, но мы проиграем сорок, несуществующих тысяч, а это крах…

- Ох, не нравиться мне все это…

- Мне тоже… уже не нравится… но выхода другого нет.

- И у одной из этих машин, как специально нужный номер?

- Это не случайность. Мы поменяли номер.

- Это сколько же стоит, что бы номер по заказу сделать?

- Это нам с вами стоило – прогуляться на баржу. Пацана забрать.

- Фу… Как все сложно!

- Да уж…

- Значит нам надо, под проливным дождем, под ударами кастетов, победить зайцев? И всего-то?

- И всего-то, - улыбаясь, подтверждает Фёдор.

- А вы ещё хотели, что бы я в Совет… Не уж, сами, как-нибудь. Все, побежал! Ребята мерзнут!