Уровень VI: Заплёванный колодец.

Глава 4.

Дверной звонок стонет хворым свистом. Предполагая возврат забывчивого Николая, Семен поднимается. Глупые цветы линялых обоев провожают в коридор, сморщенный дерматин двери отходит в сторону, не дождавшись простенького: «кто там?». За порогом, чуть склонив голову к левому плечу, стоит смуглый человек. Обаятельная улыбка зачаровывает, ощупывающий взгляд приятен, гость молчит, позволяя памяти выуживать образы. Жеванная кожа лица. Один глаз закрыт навсегда.

Семён вздрагивает, признавая старого знакомца. Невольно вспоминаются Севастопольские баталии: осада, спровоцированная недалекими девчонками; Смуглые, яростно атакующие дом; палка, с хлюпаньем, лишающая гостя глаза. Стало невыносимо жаль пострадавшего. Лишенного здоровья от их игр. Забылась причина конфликта, остаётся только стыд, вина за нанесенное увечье.

- Можно войти? – интересуется гость.

- Нет, - заявляет подоспевший Пеликан.

- Почему же? – улыбается Рябой, - А мне поговорить надо. Посмотрите, я один.

- Пусть войдёт! - Мартын, готовый к выходу, снова присаживается, - Проходи, садись. Есть дело – говори.

- Семён, Николаю звякни, пусть ждёт, - кричит Антип.

- Мы тебя слушаем, - Фёдор недовольно морщится, - Насколько понимаю, нужен я? И из-за этого последние события? Из-за глупой старой обиды?

- Я могу долго и нудно рассуждать о глупости. Только зачем? Я долго учился быть хладнокровным и уравновешенным. Очень долго. У умных людей, - Рябой говорит ровным, спокойным, почти певучим голосом.

Перед Мартыном стоит другой человек. Не тот, привычный, раздражающийся любой мелочью, готовый кинуться на сто человек, не думая о расстановке сил. Теперь он смирен, вдумчив.

- Могу нудно жаловать на несправедливость и жалеть отсутствующий глаз, но пришел я как переговорщик, обсудить новые условия. И говорить хочу не только с тобой, а со всеми присутствующими.

- Тебе нужны все? Кто ты, что бы разговаривать с нами? – спрашивает Сутулый.

Спросил, потому что должен спросить. Так положено. Тон голоса не требует ответа. Лёха чувствует предназначение Рябого, из глубин мозга вырывается истина, конечное понимание пока не сформировалось, но существует убежденность: Так надо! Так будет лучше!

- Хочу поговорить со всеми, - повторяет гость.

Не возражая, присутствующие рассаживаются перед визитером. Человек попросил – почему бы не уважить. Не так и сложно сесть, послушать. Может даже помочь. Ведь все-таки они виноваты перед ним. Парень на всю жизнь обезображен. Так хоть пожертвовать пару минут.

Размещаются добровольно. Не думая, не пытаясь сопротивляться. А кому противиться? Этому милому человеку? Зачем?.. Неумно. Перед ними не просто парень, а кто-то более серьёзный, более важный. Нечто посланное свыше. Он пришел, он избавит, он решит. Не надо больше переживать, не стоит ломать голову над планами освобождения. Ничего не надо предпринимать. Все так просто. Больше нет проблем!

Как же легко оказывается жить! Зачем до этого усложняли? Необходимо согласиться, подчиниться! Пока неизвестно, что новый патрон хочет предложить. Пока непонятно, как он решит тяжелые вопросы. Да это и не важно! Он пришел, а значит, теперь все будет в порядке.

Мартын подсаживается ближе, на лице расцветает добродушная улыбка, мозг, погруженный в нирвану, осознаёт, что потребуется жертва. Он знает кто жертва. Он готов. Ведь, это он, Фёдор, когда-то обидел спасителя, и теперь должен, обязан ответить. Пусть! Ради нового друга, Федя готов на всё! Ради решения проблем! А как это будет приятно. Как хорошо выброситься из проблем, оставив нового хозяина довольным!

- Ты догадался, что я пришел за тобой? – поёт гость.

- Да, - радостно отвечает Фёдор, - Да!

- Тогда вставай, одевайся, и мы вместе выйдем отсюда.

- Да!

- Ваши друзья вернуться домой, ваши подруги окажутся рядом. Я сделаю все. Все сделаю за вас. Идем?

- Да-а! – почти плачет Федя.

Счастливый, до слез довольный обстоятельствами, Мартын, поднимается. Вперед! Вперед! Каждый шаг ведёт к победе, каждый метр облегчает жизнь, каждый вздох увеличивает эйфорию.

Счастье обрывается! В лицо неожиданно бьёт холод, серебристые капли взрываются перед взором, безапелляционно вырывая из неги. Ледяная вода, бетоном стены бьет по голове. Физиономию сводит. Неудачная фортуна захлебывается. Вода попадает в ноздри, глаза колет, Мартына выбрасывает в действительность.

Что произошло? Куда пропало счастье? Почему, вместо обещанной легкости мокрый лёд и ошарашенные друзья? Где он сейчас?..

Гремя пустыми вёдрами, в дверном проёме стоят испуганные проститутки.

- Что… произошло?.. – тяжело спрашивает Фёдор.

- Мы не знаем, - причитают девушки, - Мы в другой комнате сидели. Вдруг стало подозрительно тихо. Мы подумали вы ушли, и зашли сюда. А тут, этот сумасшедший, что-то говорил вам и вы как… как больные слушает. А потом ты встал и собрался с ним идти. В одной майке, а там холодно. Мы подумали, что вам плохо. Наркота, типа. И… и набрали воды… и вот… простите…

- А где Рябой?

- Сбежал. Как водой на тебя замахнулись, сбежал.

- Уфф… ничего не понимаю…

Приятели по очереди возвращаются в чувства. Конфужено моргая, оглядываясь по сторонам, пытаются осознать реальность произошедшего. Сон? Явь? Бред? Галлюцинация? Коллективное помешательство? Волшебство?

- Брр… - вздрагивает Антип, - Я что уснул? Такая чушь приснилась.

- Боюсь, ты не спал, - с Мартына течёт вода, подтверждая неадекватность обстановки, - Боюсь, что Рябой… что-то сделал.

- Что? – просыпается Бритый, - Гипноз?

- Понятия не имею. Разве гипноз может подействовать так быстро и на такое количество народа?

- А я знаю?

- Жалко ушёл, - ошарашено машет головой Семён.

И только Пеликан, глубже всех нырнувший в бессмыслицу, не собирается выплывать. Лицо светится маразмом, взгляд рассредоточено потонул в цветах обоев, предательская слюна вытекает на подбородок, скапывая на грудь.

- Ха! – крякает Семен, отвешивая брату увесистую оплеуху.

Пеликан дергается. Испуганные глаза судорожно скачут по друзьям, комната обводится ошеломленным взглядом, веки снова смыкаются, пытаясь вернуть хозяина в прерванное счастье.

- Ха! – брат с удовольствием повторяет процедуру.

- Что бы это не было, это было очень плохо! – резюмирует Сутулый.

- Тяжело… голова как камень.

- Есть немного, но надо двигаться. Нас ждут.