У дверей Мартын с Бритым встречают Николая
и близнецов.
Подоспел ошеломленный Женька,
последние силы иссякли, парень сидит на асфальте, обхватив голову руками. Неполноценное
освобождение подкосило ЖФ. Он не слышал выстрелов, друзья кажутся жуткими
карикатурами, происходящее воспринимает кошмарным сном. Отчаяние завладело,
слезы блестящей паутиной тянуться по щекам, оплакивая подругу.
Близнецы с Коляном выглядят немного лучше.
Здоровяки ходят, разговаривают, но шок откровенно прорисован на лицах. При
первых выстрелах друзья бросились наверх, посильная помощь неслась тремя парами
мощных ног, но вид разваливающихся оперов пригвоздил к месту. Страх сковал. Рашид,
спокойно добивший ментов, превратил трепет в панику. Живые Фёдор и Паша радуют
силачей, но стыд заставляет опустить глаза.
Надо уходить. Нужно оказаться как можно дальше.
Последний рывок! Последний!!! И всё…
-Где
Заяц? – наконец произносит Колян.
-Мертв!
– объявляет Бритый.
-Надо
найти девчонок, - стонет Женька, - надо…
-Надо,
но не сейчас! Сейчас надо расходиться! Здесь скоро от ментов не протолкнешься!
-Все
расходимся. По домам. До связи, - с трудом выговаривает Мартын, - Увидимся завтра,
в подвале, после трёх.
-Там
и решим, что делать дальше.
-Да,
- соглашается Фёдор, - А сейчас по домам. Опасности больше нет. Можно спокойно
отдохнуть. Всё.
-А
что делать с этими, - Семён указывает на связанных бойцов.
-Блин!
Не знаю! – Бритый бесится, считая недавно пережитое отличным поводом больше
сегодня не размышлять.
-Запихните
в машину Зайца! Отвезите подальше и выпустите, предлагая исчезнуть навсегда. – Мартын
ляпнул первое пришедшее в голову.
-А
машину?
-Бросьте!
Здоровяки тащат связанных. Крупные
зайцы, успокоенные услышанным планом, перемещаются не сопротивляясь. Опытный
Колян поднимает с земли кусок проволоки, изогнутая крючком она просовывается
под стекло двери BMW, царапая тонировку, дверь с тихим хлопком открывается.
Фёдор кидается к машине, Бритый
следует по пятам, радостный крик заставляет подняться и Женьку. На заднем
сидении, плотно спрессованные, красуются похищенные девчонки.
- Ура! – взрывается ликованием ЖФ.
- Забирайте и быстро уходим! – психует
Мартын, - Увозите машину. Быстрее, хватит тормозить!
Девушек развязывают.
Сестра Бритого в слезах обнимает
брата.
Людка, перекошенная пережитым, повисает
нашее у Фёдора.
Ирина, гордо поднимается. Выпрямляется.
Уставшие плечи медленно расправляются. Оборачивается к подбежавшему Женьки… и
наносит внушительный удар в лицо. Нос сломается. Ирина разворачивается и уходит.
Да фиг с ним, с носом! ЖФ все равно
ликует! Она цела! Простит – не простит, дела завтрашние. Главное – ЖИВА!
Рой немедленно расходится. Мартына с
Бритым грузят в машину. Антип с ЖФ и Сутулым занимают второй Nissan. Женщин распределили равномерно.
-Куда
едим? Домой или в гостиницу? – спрашивает водитель.
-В
гостиницу? – Мартын вопросительно смотрит на Бритого, тот кивает, - В гостиницу…
В номере тесно от скопившегося народа.
В связи с дефицитом пространства близнецов отправили домой, выспаться. Сестру
Бритого и Людку, до сих пор находившуюся в полуприпадочном состоянии, развезли
по домам. Остаются недавно освобождённые Денис и Баранов; Колян, наотрез
отказавшийся уезжать; Совет в полном составе.
-Физически,
да, - ухмыляется Мартын, - А вот морально…
-Расскажи,
как у тебя прошло? – просит Бритый у Женьки, - У нас, как видишь, всё
закончено. Заяц мёртв. Опера, которые оказались вовсе и не опера, вернее опера,
но не очень… - запутался Павел, - В общем, они погибли. У одного случайно сердце
вывалились, у второго ноги отвалились…
-Что?
– восклицают в один голос ЖФ и Денис. Бритый рассказал.
-Теперь
ты говори, - произносит Мартын, обращаясь к ЖФ.
Рассказ Женьки звучит коротко. Пришли
– Схватили – Арестовали - Освободили. Приехал к друзьям - Нашли девчонок -
Разбили нос.
-Вот
и всё, - в заключение произносит рассказчик.
-Да
уж… натерпелись, - подытоживает Фёдор, - Весь вопрос в том, что будем дальше
делать?
-В
смысле? – уточняет Антип, - Сейчас или вообще?
-Вообще.
-Давайте
об этом подумаем позже, а? – Бритый отмахивается, - Не то сейчас состояние, что
бы принимать какие-то судьбоносные решения.
-Однозначно,
- заявляет Николай, доставая из-за пазухи пузатую бутыль водки, - Литрович! Для
начала хватит, а там я ещё сгоняю…
-Вот
это человечище! – хвалит поэт, - Молодец! Обо всё позаботился! Мне полный!
Вкус первой стопки не успевает
исчезнуть, как раздаётся звонок в дверь.
-Кого
ещё принесло? – настораживается Бритый, - Не дай Бог опять Рябой! Сразу валите
его!
-Водки
нет! – кричит, смеясь Антип.
-Кто
там? – осторожно спрашивает Мартын, подходя к двери.
-Я,
- звучит в ответ голос Рашида.
Мартын поворачивает замок, Молчаливый
заходит, взмахом здороваясь с присутствующими.
Вот он человек. Спокойный, серьёзный,
все всегда рассчитывающий наперед. Это им так восторгался Федя недавно, это ему
он безоговорочно доверял, и, это он, как всегда серьёзно и расчетливо,
несколько минут назад разнес головы ментам. Рашид достаёт из пакета ещё литр
водки.
-У
меня своя, - улыбается он, обращаясь к Антипу.
-Эт-то,
хорошо. Мне полный! – поэт протягивает стакан.
-Все
живы? Хорошо.
-Все,
да не все, - медленно произносит Бритый, - Заяц и двое ваших мертвы…
-Целы
все, одно лёгкое ранение, - говорит Мартын, - Менты… Да ты в курсе…
-Понятно.
Заяц стрелял?
-Пытался,
но успел… И товарищи его пытались, но не очень-то получилось. Патроны оказались
холостые. Странно?
-Нет,
- спокойно изрекает Рашид.
-В
смысле?
Пригоршня патронов горохом стучит по
столу.
-Вам
предназначались. Я подменил. Они пили. Лохи …
-Ого,
- присвистнул Бритый, - Да мы тебе, пожалуй, жизнью обязаны…
-Сочтёмся.
Чего дальше?
-В
смысле? – тянет Антип, - Сейчас или вообще?
-Или
вообще, - Рашид чуть заметно улыбается, видя как развозит Антипа.
-Что
мы будем делать вообще, пока не знаю, - неверным языком отвечает поэт, - Но
точно знаю одно, сегодня мы это решать не будем. Сегодня мы будем пить. Мне
полный!
-Хорошо,
- так же спокойно произносит Молчаливый и направляется к выходу - Сообщите.
-Обязательно,
- обещает Мартын, провожая гостя до дверей, - Готовься принимать дела. И
подумай, как увеличить штат. На нас, скорее всего, не рассчитывай. Только в экстренных
случаях.
-Я
подумаю, - сухо отвечает Рашид и выходит.
-Подумает
он, - бормочет Фёдор, - мыслитель, хренов.
-Чего
бубнишь? – Колян внимательно осматривает друга.
-Забей!
Все дела завтра! Сегодня отдыхаем!!!
-Мне
п-полный, - заикаясь, кричит Антип
Гулянье продолжается несколько часов.
Водка помогла забыться и расслабиться. Водка всегда помогает… расслабиться или
сдохнуть раньше времени. Апофеозом вечера становится Антип. Помутневшие от
выпитого глаза смотрят в неопределённое место, речь звучит устало, но тем не
менее различимо. Несколько минут предшествующего молчания не позволили бы
натворить, пауза ковыряла память, голос читал:
Я
вырос из зерна, посаженного в землю,
В
тени произрастал, танцуя на ветру,
Садовников
симпатии и тихий голос внемля,
Привитый
был любовью и к жизни, и к добру.
От
зноя защищали, нежнейших рук две пары,
Слезами
поливали, когда наступит хворь,
Упрямо
отводили излишние удары,
Растили и учили: ты нас не опозорь!
Отдали
всё, что есть, и даже многим больше,
Вложили
все заветы, и… Отпустили жить!
Я,
радуясь свободе от породившей рощи,
Забыл
о всех учениях, чем должен дорожить.
Науку,
что «нельзя!» - воспринимал как «можно!»,
В
ошибках проявив недюжинный напор,
Как
просто было мыслить, как оказалось сложно,
Прожить
метаморфозу свободы в злой топор.
С
меня летели щепки, откалывая счастье,
Вживлённое
годами, любимою рукой,
Под
проливным потопом, нелепого ненастья,
Я
лил потоки ужасов, насыщенных тоской.
С
подрубленной корою, я выжил только чудом,
С
разбитыми корнями я продолжаю жить,
Уроки
- под глазами, пропитанными блудом,
И
эту дрянь по жизни, придётся волочить…
-Вот,
- выдыхает Антип, -Вот-так вот… Мне п-полный,
мужики, пооолный, - и падает на руки Сутулому.
-Что
с тобой? – пугается Леха, в ответ раздаётся громкий, пьяный храп…
Антипа укладывают на диван. Заменить
Анти-поэту «нежнейших рук две пары» присутствующие не могут. Руки конечно есть,
только требуемых чувств не находится. Прошлое, к которому взывает глупая рифма,
ушло. Здесь другая роща, другие деревья тянутся к свету, другие корни
связывают, другой водой упиваются. Желание той далекой, стартовой любви
возникло после пережитого кошмара. Каждый присутствующий готов поддержать
поэта.
Но есть и понимание другого. Та
любовь существует и будет существовать всегда. Та доброта согревала и будет
греть в будущем. Но старт сделан. Время идёт. В границах родительских чувств больше
не уместиться. Надо идти дальше, не забывая возвращать тепло, заимствованное в
детстве.
Давно Антип не являл миру «творений».
Отвыкли от рифмованного маразма, позабылись неожиданные пляски неприличий, заслонились
идиотствующими буднями. Истерлась цель: смешить, веселить, развлекать! Задор
сменился криком… Рифмы – дилетанты перестроились в протест. Ограниченное время
не позволило бы выдумать «Дерево» тут, на месте. Отравленный водкой мозг не мог
разродиться масштабным экспромтом. Значит сочинил давно. Значит усталость от
действительности копилась не один день, месяц, год.
«Стрёмная у нас жизнь!» - сто лет
назад произнёс поэт, но никто не поверил.
«И эту дрянь по жизни придётся
волочить…» - крикнул он сегодня, заставляя согласиться.
«Зачем мне всё это?!!» - невольно
родилось в головах.
Мартын снова вспомнил Полковника. Этот
симптом психоза, неадекватное проявление
совести, существующее на границе галлюцинаций. В его одобрении так нуждался
Фёдор, но офицер перестал говорить. Только смотрел осуждающе…
Переложив глобальные вопросы на
завтра, для себя Мартын решение принял – он уходит из Совета. Может останется
рядовым ройцем. С большим удовольствием окунется в работу, будет грузить
машины, таскать на хребте рыбу. Но больше никаких стрелок, разборок, хитроумных
стратегий и прочей белиберды. Жизнь! И главное – без ответственности за людей. Хватит!
«Спасибо, тебе, Антип!» - глазами благодарит
Мартын, и счастливо засыпает в кресле.
