Инструменты заброшены домой к Фёдору,
спортивная площадка встречает гвалтом отдыхающих друзей. Рой многолико шевелится,
зайцы, ставшие завсегдатаями, разбавляют внушительную компанию, маленький
стадион перемешивает лентяев с любителями разнопланового спорта. Футболисты,
вперемешку с желающими сыграть в баскетбол, носятся по трещинам асфальта. Ноги одних
гоняют черно-белый, кожаный шарик вдоль поля, а руки других шлёпают ярко рыжим собратом,
поперек. Разумеется, сталкиваются, перемешиваются. Когда баскетболисты упускают
мяч, бесцеремонные футболисты нещадно забивают его в ближайшие ворота. «Обиженные»
требуют мести, «обидчики» разоружаются, трофей
отправляется в корзину.
Пеликан, крепко вонзив столбы ног в
песчаную кучу, что-то по-деловому объясняет Людке. Гора мусора непонятного
происхождения подняла невысокую девчушку до уровня здоровяка, солнечный луч,
отраженный соседским балконом, заставляет щуриться, сбивчивые слова
перекочевывают в доверчивые, женские уши. О легком ранении, расковырявшем
плечо, Пеликан вспоминает с гордостью. Рана не тревожит, бесформенный шрам -
предмет бесконечной кичливости.
-Привет
чудовище! – здоровается Мартын.
-На
себя посмотри, - незлобно огрызается Пеликан, - Как попиликали?
-Так
себе. У вас тут как? Чего нового?
-Да
чего тут нового? Все вроде по-старому… Рябой заглядывал.
-Кто?
-Ну,
этот, «гость» Зайца.
-Я
понял о ком ты. И чего хотел?
-Шут
его знает! С ним брательник разговаривал. У него и спроси.
-А!
– машет рукой Фёдор, - Потом спрошу. Ты вот лучше расскажи, правда, что моря ни
разу в жизни не видел.
-Не
видел, - вздыхает Пеликан, - А к чему спрашиваешь?
-Просто.
То есть ты даже не представляешь как оно выглядит?
-Я
по телику видел…
-Ну-у,
по телику это не то.
-Да
уж…
-Значит,
ты никогда не видел моря? – вспыхивает Антип, ещё не разгадавший коварный
замысел Мартына, но, тем не менее, решивший подыграть, - Не наблюдал
бескрайнего простора, не ощущал запах пропитанного солью ветра? Не видел иногда
темно-синие, а иногда зелёные волны? А знаешь ли ты, что когда купаешься в этих
волнах, они плавно и нежно, как кошка котёнка, поднимают тебя наверх, а потом
сразу опускают обратно? А когда море разозлится, волны становятся больше, и
могут вынести на берег, на теплый, прогретый солнцем песочек. А могут, наоборот
отнести назад и прокатить на своей спине?
-Я
плавать не умею, - едва слышно бормочит Пеликан.
-А
знаешь ли ты, - расходится поэт, - что в море утонуть практически невозможно?
Солёная вода тебя держит: нырнёшь, а она выталкивает на поверхность!
-Эх…
- вздыхает Пеликан, - а к чему вы?
-А
вот к чему, - отвечает Антип, и, как ни странно, читает по памяти:
Но нам плевать на корабли,
нас не интересуют чайки,
Мы как посланники земли,
содрав с себя штаны и майки,
Ныряем в тёплую волну,
плывём наверх, ныряем снова,
В прекрасно-мокрую страну,
где флаг – волна белоголова.
О, Крым, истории звено,
счастливец и страдалец разом,
Тебе на веки вживлено,
Екатерининским указом,
Быть русским сердцем и
душой, от облаков до старых барок,
Но волей глупости людской,
теперь ты царственный подарок…
-Что
это? – недоуменно спрашивает Бритый.
-Ты
о чем?
-Что
за стих? Чей?
-Как
чей? Мой, разумеется, - Антип вопросительно уставился на друга.
-Нет,
не твой! – однозначно заявляет Павел.
-Что
за бред, Павлик? Говорю же, мой.
-Нет,
не твой! – уперся Бритый.
-Почему?
-Ну…
ни слова про жопу…
-А,
- засмеялся Антин, - Обязательно исправлюсь. Просто, люблю Крым! Все детство
там провел. Родители мои оттуда.
-Так
вот, Пеликаша, - продолжает Мартын, - есть у нас к тебе предложение. Если согласишься
- искупаешься в море.
-Да,
ладно! – не верит Пеликан.
-Не
желаешь ли ты съездить в трудовой лагерь, в Крым, прям на берег моря?
-Какой
ещё лагерь? Мне лет-то сколько! Кто ж возьмёт?
-Да
это такой специальный лагерь… - сочиняет Мартын, - Частный. Они денег не платят,
но дают жильё, а ты за это немного помогаешь по хозяйству: в огороде там, ещё
кое-что. Мы вот с Бритым, ЖФ и Антипом туда вожатыми едим, а тебя можем «пионером»
взять. С хозяевами легко договоримся.
-И
что для этого надо?
-Да
практически ничего! Денег на билеты. Питание там как-нибудь раздобудем - забыл
тебе сказать, в этом лагере не кормят.
-Можно
будет с огорода еду брать, - вмешмвается Антип.
-Тем
более! - обрадовался Фёдор, - Билеты нынче не дорогие, правда, дефицитные. Ну,
это ничего, если решишься, мы завтра ночью очередь в кассу железнодорожную
займём, к утру первыми будем.
-Я
тоже хочу быть пионеркой! И в море купаться! – встревает Людка.
-Хочешь
ехать с нами? – участливо спрашивает Бритый, - Поедешь вожатой. Будешь со мной
в одном номере жить.
-А
как же бикини на пляже? - тихо шепчет Женька.
-Хотя…
- осёкается Паша, - Ты ещё не совершеннолетняя – вожатой нельзя.
-Тогда
хотя бы пионеркой, а? Денег мама даст. Возьмёте?
Мартын переглядывается с Антипом.
-Несовершеннолетним
нельзя! – отрезал Анти-поэт.
-А
что пионеры все совершеннолетние? С какого это времени? – чуть не плачет Людка.
-Ладно,
давайте возьмём, - смягчается Бритый, но тут же добавляет, – Пионеркой!
-Хочешь
взять – бери. Но все документы для сопровождения малолетней бери на тебе, -
Мартын недовольно морщится.
-Я
тоже поеду! – однозначно заявляет Семён, - Раз этот едет, - пренебрежительный
жесть в сторону брата, - то и я.
-Только
будешь ковыряться в другом конце огорода, - парирует Пеликан, - видеть твою
рожу – портить отдых.
-Вы
едите не отдыхать, а работать! – улыбается ЖФ.
-Значит,
договорились, - подытоживает Антип, - Деньги на билеты сдаём сегодня. Мартын с
Бритым, покупка билетов на вашей совести. Мне срочно нужны паспорта – что бы
батя успел быстренько сварганить пропуска. Город-то закрытый.
-Есть
ещё один момент, - говорит Мартын, - Едем в лагерь под нашу ответственность,
поэтому от вас нужно однозначное обещание, даже клятва, что вы будете во всем
нас слушаться и исполнять любые наши приказы.
-Любые?
– Людка недоверчиво сдвинула брови, Фёдор захохотал:
-Да,
любые! Ты не бойся, мы же вожатые! Любые приказы, связанные с работой и
распорядком дня!
-Тогда
обещаю!
-Обещаем,
- в один голос подтверждают «двое из ларца».
-А
вообще пионеров много будет? - интересуется Семён, - И пионерок?..
-Пока
точно не могу сказать. Приедем на место – будет видно. Давайте домой за
деньгами!
-Можно
тебя на минутку, - Семён отводит в сторону Мартына, - Сегодня приходил тот
рябой детина, что к Зайцу в гости приезжал. Спрашивал про тебя. Очень жалел,
что до отъезда не увидит. Мы послали подальше. Стремный он. Я спросил у зайцев
бывших, они его почти не знают. Говорят, Заяц с ним общался, а им только
представил. Ты давай поаккуратней.
-Чего
ему от меня надо? – недоумевает Фёдор, - Ладно, послали – пусть идёт.
Ночь у железнодорожной кассы прошла
под аккомпанемент шуток об удачномизбавлении
от работы. Совесть каплю покалывала, недотеп-приятелей немножко жалели, но
смехотворная доверчивость близнецов убаюкала ненужное ощущение. Бритый жалел о
взятой за Людку ответственности, но мысль о предстоящем отдыхе победила, и нервозность
улетучилась. Билеты взяли в общий вагон - спать придётся по очереди. Но что это
значит в сравнении с тёплым Черным морем!
