-Не
надо, хватит и этих, - закатывается Антип, - А что за Саша такая? Та, что билеты
проверяла?
-Она,
- улыбаясь, отвечает Мартын, - Ничего тётка. Крупненькая, правда.
Пеликан краснеет, губы дергаются в
невнятном бормотании, тело опускается на дерматин сиденья. Туман во взгляде и
глупая улыбка говорят, что здоровяк уже не раз приложился к бутылке. Теперь
мозг чувствует успокоение, сердце от эмоций барабанит о ребра, купе проводницы
влечет каждую секунду, по любому поводу.
Теплая водка неприятно опаливает
горло, раздавленный помидор отбивает дрянной вкус, Мартын откидывается на
спинку. Грозная мамаша поднимает увесистое тело и, покрякивая, катится в
сторону тамбура. Молниеносная Оксана склоняется над сумкой, на извлеченную газету
летят несколько картофелин, помидоров, солёных огурцов и сала, сложенный сверток
передается Женьке.
-їжте,
- быстро произносит она, и обращаясь к ЖФ, добавляет, - я скоро піду покурити в
тамбур - приходь поговоримо.
-Хорошо,
- оторопел от неожиданности парень.
-Я
піду, а ти приходь минут через п'ять. Неначе в туалет захотів, - и быстро прыгает
на место.
-Кругом
романы, - бубнит Семен, переворачиваясь на другой бок.
-А
тебе чего мешает? – улыбается Антип, - Скромность природная?
-Пеликан
мешает! Всюду первый лезет!
-Ты
о Саше? Так не парься, подожди пока Пеликаша заснёт, и к ней. Фиг она вас
различит, - недовольно произносит Бритый.
-Вот
вы уроды! – обижается Людка, - Лишь бы перепехнуться! Любыми средствами! А о
нас, бабах, не думаете совсем. Нам-то как? То один, то второй …
-Вот
как раз о вас, бабах, - перебивает Антип, – мы постоянно и думаем!
-Да
я не о том. Дурак ты, писака.
-Ой,
ой! Ты не хами вожатому, а то прикажу выпороть розгами.
-Да
пошёл ты! – Людка отворачивается.
-Давайте
лучше выпьем, - примиряющим тоном произносит Мартын.
Возвращается мамаша, и Оксана отправляется
в тамбур.
Следующие несколько минут тянутся для
ЖФ бесконечно. С трудом выдержав две из обещанных пяти, он объявляет о желании
сходить в туалет. Лоб врезается в грязные пятки, свисающие с верхних полок, руки
расталкивают мешающих пассажиров, Женька исчезает в направлении скрывшейся девчонки.
Одобряющие взгляды ройцев провожают приятеля, подбадривающие улыбки летят
вслед, водка продолжает наполнять стаканы.
Возвращается Женька минут через семь. Бледный,
с легким зеленым отливом, с лопнувшими капиллярами глаз. Молча сел и уставился
на ногти. Оксана приходит следом и спокойно размещается на сиденье. Ройцы,
погруженные в болтовню, не обращают внимания на вернувшуюся парочку, ЖФ,
близкий к нервному припадку, остаётся незамеченным.
-Никто
не хочет перекурить? – спрашивает Семен и поднимается.
-Пойдём,
- Мартын встаёт следом, за ним Людка и Пеликан.
Женька, молча, не выныривая из
гнетущих фантазий, направляется следом.
Проходя мимо купе проводницы, Пеликаша
неожиданно пропадает. Магнетизм Сашиного купе стал для здоровяка непреодолимым,
сорока процентная смелость притупила сознание, предстоящее счастье всосало парня
внутрь. Пропажа Пеликана вызывает у друзей одобряющие усмешки.
-Во,
запал! Молодец, времени зря не теряет! – Мартын зажигает спичку, по кругу даёт
прикурить приятелям, последней зажигает сигарету себе.
-Она
же старая! – брезгливо реагирует Людка.
-А
ему нравиться. Пусть порезвится. И не такая уж она и старая. Зато опытная, -
Мартын затягивается и, обращаясь к ЖФ, спрашивает, - а ты чего как смерть
бледный?
-Блин,
не поверите, - начал Женька, - понравилась мне эта Оксана, сил нет.
-Ну,
в это поверим легко. Так чего бледнеть-то?
-Чего
бледнеть? А ты послушай и не перебивай! Пришёл к ней в тамбур. Она стоит,
значит, курит. «Ну чего, говорит, вижу нравлюсь?». «Нравишься», - говорю, - «Еще,
как нравишься». «Хочешь меня?» - спрашивает. Я растерялся, опешил, говорю, мол,
да, конечно хочу. «Нет проблем» - отвечает, «Хошь прям здесь, а хошь ещё где».
-Вот
вам всем прёт сегодня! – не выдерживает Мартын.
-Да
ты не торопись! Прёт ему! Я говорю, как же прям здесь, люди же вокруг, мама
твоя вон сидит. Она отвечает, мол,можно
в туалете запереться. Ты видел эти туалеты? Ну, думаю, ладно, с такой бабой
можно и в сортире. Пойдём, говорю, и обнять пытаюсь. А она отстраняется,
смеётся и говорит: «Погоди, надо сначала финансовую сторону решить». «Что?!!» -
не понял я. «Денег это стоит» - говорит – «За каждый раз по пятьдесят рублей».
Я так и остолбенел, говорю, что подумать надо. «Ну, думай, но не долго, а то
тут «женихов» много». Вот и думаю…
-Офигеть!
– выдыхает Мартын, - Проститутка! А выглядит прилично так!
-Вот
и я о том же! – ЖФ передергивается, - С одной стороны охота, а с другой сколько
таких как я уже было? Да и полтинник, это почти все, что у меня есть.
-Дура
ты, Людка. Знаешь, что странно? Как узнал, что она такая, ещё больше захотелось.
И, кстати, разговаривает чисто по-русски. Даже без намёка на акцент!
-Хочешь
– плати! - поддерживает Людку Федя, - Не жми бабки, один раз живем. Если, что
есть презервативы…
-А
зачем ты их в лагерь берёшь? – ехидно интересуется девушка.
-Отстать!
– весело командует «вожатый».
-Ну,
ну… Значит говоришь, стоит согласиться? – не унимается ЖФ.
-Не
согласишься, будешь жалеть. Впрочем, согласишься, тоже, скорее всего, будешь.
Хотя как знать. В любом случае, не попробуешь – не узнаешь!
-Значит,
соглашусь! – говорит Женька и убегает.
-Куда
он так сразу-то? – закатывается Людка, - Там же мамаша!
Скорый поезд разогнался до максимума,
колеса синхронно барабанят по стыкам рельс, Женька устало падает на сиденье. Трясущаяся
рука ныряет в сумку, раздражающее шмотьё безжалостно перемешивается, наконец,
сиротливая купюра извлекается на свет. Зелёный полтинник зажат в кулаке. ЖФ на
секунду закрывает глаза, последние сомнения выпроваживаются из сознания, край банкноты
демонстрируется девушке. Оксана реагирует утвердительной ухмылкой, взгляд
указывает в направлении туалета, несколько сухих слов мамаше и профессионалка
вальяжно шествует к тамбуру.
Жестокая минута ползёт годом. Сил
ждать больше нет. ЖФ вскакивает, бутылка переворачивается в стакан, заполняя
наполовину, огромный глоток поглощает едкую жидкость. Недоеденный бутерброд
заглушает вкус сивухи, нетерпеливый Женька бросается вслед удалившейся девушки.
Мамаша спокойно смотрит в окно, происходящее волнует её не сильнее пасущихся за
окном коров.
У двери туалета Женька налетает на
Мартына с Людкой. Друзья бесцеремонно отпихиваются в сторону, кулак несдержанно
опускается на дверь, образовавшаяся щель поглощает «влюблённого».
-Во
даёт! – закатывается Людка, - Во даёт!
Проходя мимо Сашиного купе, Фёдор на
мгновение останавливается. Доносящиеся звуки настолько характерны, что ожидание
чая превращается в невыполнимую затею. Пассажиры злятся, выискивая утерянную проводницу.
Кто-то останавливает проходящего мимо стюарда соседнего вагона. Тот недоуменно
пожимает плечами, пальцы нетерпеливо барабанят по закрытому купе, отсутствие
ответа заставляет воспользоваться универсальным ключом. Поворачивает. Приоткрывает
дверь. И тут же захлопывает обратно.
-Я
вспомнил, - заявляет побледневший и силившийся улыбаться проводник, - Сашу
срочно вызвали к начальству. Если Вы хотите чай и пастельное бельё, принесу из
своего вагона.
На этом пассажиры успокаиваются.
Пеликан появился часа через полтора. Изрядно
помятый, пьяный, но такой довольный! Лицо светится фосфорной куколкой, руки тащат
едва начатую бутылку, стол с грохотом принимает трофей.
-Нат-те,
пейт-те, - Пеликан глупо улыбается, падает на диван, и тут же засыпает, перестроив
лицо в морду.
-Вот
урод, тфу! – злобно и завистливо бубнит Семён, - Наливайте, эй, кто там!
К этому времени подтягивается Женька.
Щуплая копия Пеликана засыпает рядом с прототипом. Мамин термос, прихваченный с
собой, завершил начатое перевоплощение. Наличие двух туалетов, остановка в
Туле, избавили от очередной забастовки пассажиров.
Наступила ночь. Таможню между Россией
и Украиной ещё не изобрели, долгих стоянок не предвидится. Пеликан и ЖФ, друг
напротив друга, счастливо спят. Оба с одинаковыми ухмылками. Оба, пуская слюну
на плечи.
К Орлу заканчивается водка. Самые
стойкие мечтают о добавке. Совсем чуть-чуть. Совсем немного. Деньги собираются
с трудом: на сумке Семёна спит Пеликан, Бритый, больше всех жаждущий
продолжения, вдруг, наотрез отказывается платить. Причину не объясняет, но
очень всех просит простить… Глупое заявление списывается на соответствующее
состояние. Удаётся наскрести восемнадцать с половиной. У Мартына ещё остаются
нетронутые деньги, и у Людкикое-что
присутствует. Скорее всего, и у Антипа карманы не пусты, но тратиться в первую
ночь абсурдно.
-Давайте
всё сюда, - заявляет спрыгнувший Семён, - Сейчас все будет.
Второй великан удаляется в сторону
проводника.
-Ого,
кажись, он решил воспользоваться твоим советом, - говорит Антип Бритому, - Засекайте
время, если через пять минут не будет – значит…
Семён не появился ни через пять, ни
через десять, ни через тридцать минут. Через час, хватаясь за черные пятки
верхних пассажиров, является громоздкая фигура добытчика. Полная бутылка торжественно
водружается на стол, половина недопитой с грохотом ложиться рядом. Неловкие
руки ловят упавшее счастье, подлое стекло проскальзывает между пальцев, Семён
сдаётся. Попытка произнести оправдание проваливается – подлые звуки не складываются
в слова. С трудом забирается наверх, здоровый храп примыкает к дуэту Женьки и
Пеликана.
Оставшиеся на ногах молча выпивают, заедая
остатками картошки. Бритый, тут же повторяет, пустой стакан катится по столу, из
заднего кармана джинсов извлекаются последние пятьдесят рублей. Размахивая
купюрой Паша подходит к Оксане. Девушка на верхней полке читает книгу, мамаша с
громким храпом спит внизу. Бритый требовательно машет полтинником, пальцы
повелительно щелкают около лица, неровная походка уносит клиента в туалет.
Оксана грациозно спрыгивает на пол,
ноги втыкаются в мягкие, домашние тапочки, несколько шагов за Бритым
прерываются секундной задумчивостью. Девушка возвращается, материнский термос
оказывается в руках, но вид сильно шатающегося человека подсказывает вернуть сосуд
на место. С пустыми руками девчонка догоняет Павла, дверь туалета
захлопывается…
Бодрствуют Мартын, Антип и Людка. Лицо
поэта содрогается от раздумий, мысли складками ползают по лбу, трудное решение
не желает рождаться.
-Нет
у меня полтиника! – наконец вслух произносит он, - Совсем офигели - полтинник!
Мартын закатывается от смеха,
наклоняется к уху товарища и тихо проговаривает:
- У меня ещё остался – могу одолжить!
-А
ты чё, сам? Не хочешь?
-Да
мне как-то не приглянулась. Уж очень нос здоровый. Да и полтинник, откровенно
говоря, жалко. Учись у близнецов – никаких затрат, - Фёдор продолжает смеяться.
-Нет!
Я тоже не буду. Буду стойко воспринимать действительность! Давайте выпьем.
