Интересно оказалось ещё Бритому,
Мартыну и Женьке. Уточнив, помнят ли остающиеся дорогу до дома, «интересующиеся»
семенят за новыми знакомыми. Утопая ногами в песке, пересекают пляж пансионата,
разморенные тела отдыхающих осторожно переступаются. Треснутый асфальт дорожки
утомительно поднимает вверх, пробоина забора выпускает за пределы дома отдыха,
хлипкая железная лестница опускает вниз, к морю.
Шаткие ступени приводят на каменистый
берег. Сказочная красота завораживает, но не располагает к купанию. Огромные
валуны и камни поменьше лежат на суше, затрудняя движение, их негостеприимные братья
торчат из воды, делая плаванье недоступным. Пучки водорослей опутывают гигантов
в море, вялые букеты лежат на берегу, распространяя запах разложения. Огромный,
песчано - глиняный обрыв нависает сверху, подозрительная труба выскакивает на
поверхность, таблички: «Осторожно обвал!» и «Проход запрещён» добавляют месту
очарования.
Светлую девушку зовут Марина,
рыженькую – Жанна. Приехали из Москвы. «Почти из Москвы», - звучало в оригинале.
Землячки много хохочут, редкие отдыхающие недовольно переворачиваются,
потревоженные смехом, внимание четверых поклонников льстит и развлекает. Жить
хорошо! Они легко прыгают по камням, тени, колеблясь, плывут рядом, знакомая
дорога ведет к обещанному раю.
Буксуя, перебираются через большую
груду камней, тернии пути остаются позади, чарующий, маленький пляж является
неожиданным призом. Пугающий обрыв закрывает от санатория, непролазные валуны
прячут от любопытных, и только море дарит иллюзию доступности, ласково
облизывая секретное побережье.
-Ого!
– вскрикивает Антип, - Больше ста раз сюда приезжал, а этого места не знаю!
-Нравиться?
– жемчугом улыбается рыженькая Жанна.
-Ещё
как! – кричит на ходу Антип, забегая в воду, - И что, здесь никогда никого не
бывает?
-Никогда
и никого! – подтверждают подруги.
Шелест непринужденной болтовни
сопровождает раздевание, легкие майки летят на песок, девушки оказываются в
обычных лифчиках. Рюшки бюстгальтеров не соответствуют обстановке, бытовой вид
отдаёт чем-то домашним, несвойственным пляжному этикету.
Невозможно отказаться от удовольствия
наблюдать за раздеванием девчонок. Взгляды поневоле приклеиваются к процессу,
соскальзывающие вещицы обещают демонстрацию прелестей, яблоки глаз угрожают
вывалится, когда первый лифчик спокойно снимается, обнажая прекрасную грудь.
Вторая пара оголяется следом.
От неожиданности, Мартын, Бритый и
ЖФ, хором произносят невнятное «Э-э-э», туловища непроизвольно склоняются
ближе. Антип, ничего не замечает. Он, по-детски радуясь, носится по берегу, брызги
разлетаются из-под ног, наслаждение неожиданным открытием поглощает поэта.
Наигранно игнорируя ступор
присутствующих, девчонки продолжают разоблачаться. Процесс выполняется с
непринужденностью, похвальба телами маскируется обыденностью, приступ
невостребованной эрекции не замечается. Юбки сползают на покрывало, маленькие
трусики остаются единственной одеждой.
- Ё… - ошеломленно выдавливает Павел.
- Ккк-х… - нечленораздельно скрипит
ЖФ.
«Неужели и их снимут?» - мечтательно думает
Мартын.
Бельё остаётся на телах. Но, что это
за плавки! Королевы пляжных одеяний! Небольшой передний треугольничек поддерживается
узкими лямками, карликовая материя встречает их сзади, что бы тут же потерять,
оставляя ягодицы обнаженными.
Сейчас мы знаем разновидности
женского белья. Сегодня лексикон обогащен «стрингами», «тангами» и прочей «бразильяной»,
но в годы владычества омерзительных панталон, увиденное дурманило и пьянило.
В сопровождении открытых ртов, девушки
направляются купаться. Босые ноги громко хлюпают по воде, хихиканье привлекает
внимание очарованного Антипа, обнаруженная картина бьёт стеною. Поэт смотрит на
купальщиц, отворачивается, снова смотрит. Потирает глаза, но видение не исчезает.
Вопросительный взгляд переводится на друзей. «Да, да, да! Твои глаза не врут!»
- кивает в ответ шокированное трио.
Девчонки улыбаются и скользят дальше.
Смело ныряют, на несколько секунд исчезают под водой, и появляются на
мелководье, предъявляясь на поверхности по пояс. Позволяют полюбоваться собою и
снова одеваются волной. Бескомпромиссная природа вынуждает ребят перевернуться
животами вниз. Антип глубже заходит в море.
Утомленные купанием, Марина и Жанна
выходят на берег. Первая укладывается на покрывало, подставляя солнцу грудь.
Жанна распускает огненные пряди, голова несколько раз взмахивает, расправляя
локоны, рука прогуливается по влажным волосам. Размещается рядом с подругой, отдавая
лучам спину. Рыжие волосы прекрасно гармонируют с зажаренной кожей, бронзовое тело
красиво играет на свету капельками не испарившейся влаги.
Ребята ползут к воде. Прохлада остужает
и понемногу приводит в чувства. На берег выходят строем, взгляды рассыпаются по
побережью - на девчонок стараются не смотреть.
-А
вы одни сюда приехали? – первым прерывает молчание Антип.
-Неа,
уговорили ребят знакомых на сопроводить. Мы с ними пару дней протусовались –
чуть от скуки не померли. Решили отдыхать отдельно, - не поднимая головы, мурлыкает
Марина.
-Тоска
с ними, - поддерживает Жанна, - Замороченные, жуть просто. Все время шепчутся.
Толи деловые, толи умалишенные…
-Да
ну их!
-А
ребята тоже московские? – интересуется Мартын.
-Да,
из Зеленограда.
-Откуда?!!
– в один голос вскрикивают Мартын с Бритым. ЖФ и Антип заинтересовано поднимают
брови.
-Город
есть такой под Москвой – Зеленоград, называется. Прикольный городок, - Жанна
приподнимается на руках.
-Да
уж мы-то знаем, - плавно выдаёт Фёдор, приклеившись взглядом к бронзе открывшейся
груди, - Сами оттуда!
-Не
может быть?! – поднимается Маринка, - Так мы же почти соседи. А мы из Солнечногорска!
-О,
как!
-А
что за ребята? – спрашивает Антип, -В
каком районе живут?
-Кажется
в десятом, - Жанна вопросительно смотрит на подругу.
-Точно
в десятом, я у одного дома была как-то.
-Кто
ж такие?
-Да
ну, хватит про них. Мы, что сбежали для того, что бы о них и говорить? - Марина
укладывается на место, Мартын выдыхает.
Собираются домой. Приснопамятный
локоток, не позволяющий себя укусить, в полной мере раскрывается народной
мудростью. Кажущаяся доступность почти обнаженных женщин даёт фантазии
безграничное поле деятельности, но реальность отрезвляюще ставит на место. Девушки
не пресекают ухаживаний, симпатия в равной степени распределяется между
поклонниками, но действия жестко ограничиваются, попытки «распустить руки»
обламываются.
- Подружки всем, а бабы – никому! –
тихо бубнит Антип после очередного отвода.
Приближающийся вечер отправляет по
домам, заходящее солнце намекает на ужин, завтрашняя встреча назначается на
песке секретного пляжа. Безальтернативная необходимость пути погружает в
приятные грезы. Разговоры стихают, уступив поллюционирующим иллюзиям.
Утопая в собственных мечтах, Мартын,
Бритый и Женька, не обращают внимания, что взгляд Антипа характерным образом
туманится, результат является с громким заявлением:
- Слушайте! Готово!
- Что? – подпрыгнул от неожиданности
Бритый, безрадостно вырванный из грёз.
- Стих новый! Слушайте!
***
Открою тайну главную тебе,
Известно имя той, что нами правит,
Кто в беспощадной жизненной борьбе,
Как не старайся, все равно переиграет.
До атомных ракет от аркебуз,
От пешехода и до автостопа,
Прогресса двигатель, главнейшая из муз,
Её величество, прекраснейшая Жопа!
-Блин,
- смеётся Паша, - Вот это точно твоё! Где же Пеликан? Это надо записать! До
дома не забудешь?
-Постараюсь,
- рдеется польщенный Анти-поэт.
-Ага,
поместить в цикл «про задницу», - весело проговаривает Женька.
-Про
задницу? – непонимающе переспрашивает Антип, - Почему «про задницу»?
-Это
ты у нас спрашиваешь? – удивляется Фёдор, - Это мы у тебя спросить хотели:
почему всегда про неё?
