-За
такие шутки, в приличном обществе, режут! - режет один из офицеров, высокий
брюнет, кавказской наружности.
-Ой,
ли? Не слишком ли сильно?
-Я
за свои слова отвечаю! – начинает кипятиться Брюнет.
-Да
ты остынь, остынь, - спокойно заявляет Босс, - Я в Крыму жил когда ты ещё и не
родился. Меня с родителями отсюда, как животных в вагоны загрузили, да отправили
к чёрту на куличики! Родители там и остались… Навечно! Так ты считаешь, -
переходит он на крик, - что я им задницы за это целовать должен? За баб русских
вступаться? Пусть помнят!
-Неужели?
– раздается сверху голос Антипа, - Девчонки, что ли тебя высылали?!!
-А
ты пацан не лезь во взрослые дела, молод ещё! – огрызается Босс.
Смуглые расценивают окрик
как приказ. Часть бойцов поднимаются по лестнице, широкие близнецы расправляют
искалеченные плечи, не позволяя отрезать ройцев от укрепления. Мартын кладет
руку на плечо Семена.
- Не спешите, - тихо
шепчет он, - мы не сможем бросить офицеров внизу.
Здоровяки расступаются, проход
приоткрывается, Мартын просачивается на лестницу. Смуглые застыли, взгляды
обращены вниз, ожидая от дискутирующего босса новых распоряжений. Спустившиеся
ройцы смешиваются с врагами. Внимание направлено на громогласных собеседников.
-А
ты не ори! – продолжает тем временем Брюнет, - Парень прав!
-Да
в чем он прав? Уж не из Москвы ли пришел приказ мой народ с родной земли выгнать?
Уж не по их вине ли русских столько народа погибло?
-Нет!
По-твоему весь народ виноват? А дальше что? Всех русских в вагоны и в Среднюю
Азию?
-Да
у вас, русских, всегда найдётся миллион оправданий! Вы самые умные и чистые!
Вам только можно всё?
-У
нас, русских, говоришь? – взрывается Брюнет, - Ты глаза-то открой! Посмотри! Из
десяти человек присутствующих – шестеро нерусские! Хочешь сказать, что мой
народ меньше твоего страдал?! Или его? Или сами русские?
Смуглые на лестнице
сделали шаг вниз. Ройцы повторили. Фёдор спускается ниже, интерес к беседе
отвлекает от стоящих рядом, вражеское окружение не замечается.
- Может он и прав, -
произносит незнакомый голос рядом с Мартыном.
- Что? – от неожиданности
Фёдор вздрагивает.
- Ерундой, говорю, мы
занимаемся! – повторил невысокий Смуглый, - Чего делим?
- Что?!! – ошарашено
повторяет Мартын.
- Да ничего! Отдыхайте
себе на здоровье. Вы-то нам ничего не сделали…
Смуглый расчувствовался.
Примирительная рука протягивается Фёдору, миротворческая улыбка обозначается на
губах, неприятель расступается, давая простор для заключение мирного договора.
- Это я уже проходил! –
неожиданно громко вскрикивает Мартын.
- Стоять! – снизу завопил
Брюнет, - Одно движение и вашему боссу кранты!
-Что
ты хочешь, солдат? – не желая спорить, произносит босс.
-Хочу,
что бы вы исчезли отсюда, из этого дома! Хочу, что бы псы твои вели себя на
улице как люди! Хочу, что бы виновные, - кавказец злобно оглядывает Смуглых, -
извинились перед девчонками. Что бы люди могли спокойно отдыхать.
Босс обводит взглядом Смуглых,
глазами пересчитывает офицеров, оборачивается назад, на ройцев. Перекошенные мужские
лица смешаны с разъяренными обидой женскими. Часть сил отобранных побоями
компенсирована желанием мести. Впереди подготовленные, сильные военные, позади
непредсказуемая молодежь, уже предъявлявшая безрассудную смелость. В таком
раскладе не победить. Шансов нет. Он не торопясь поворачивается к Рябому и
отчётливо произносит:
-Извинись!
-Ну…
я же…
-Я
сказал, извинись!
Рябой медленно оборачивается
к девчонкам. Белые губы гневно сжаты, плечи содрогаются от переполняющего
бешенства, дыхание вырывается шумным, неровным пунктиром. Верхняя пуговица
мешает, трясущиеся пальцы ощупывают ворот, тонкий щелк не выдерживает грубости,
расползаясь вертикальной полосой. Жанна и Марина выходят вперед. Предстоящее извинение
воспринимается очередной экзекуцией, но желание окончить кошмар заставляет
участвовать в нелепой постановке.
-А
где гарантия, что подобное не повториться? – спрашивает Брюнет.
-Моё
слово! – бурчит Босс и выходит на улицу.
Смуглые выходят следом. Треск
моторов прорезает тишину улицы, двери грохнули несинхронным хором, нападавшие исчезли
за поворотом.
-Спасибо
вам, - произносит Бритый.
-Да
не за что, особенно, - отвечает морпех и улыбается, - Друга благодарите, что кричать
умеет. Так громко милиции рассказывал, что у вас тут происходит, что и я
услышал. Где он сам-то?
-Здесь,
- хрипло отзывается оклемавшийся Женька, - А как вы нас нашли? Я ж адреса не
знал, так показывал.
-На
какую улицу вы выехали я видел, а найти дом…Боялся, что не найдём, но у вас тут
такой ералаш, что без труда догадались. Собирал всех долго. Несильно
пострадали?
-Да,
вроде, нет! Мы удачно расположение выбрали, - Бритый указал на баррикаду.
-А
что и вправду, удачно!
-Грамотно!
– поддержали товарищи.
-Ладно,
пора нам! Если, что обращайтесь. Хотя не думаю, что они к вам ещё полезут.
-Ещё
раз, огромное спасибо!!!
-Не
за что, - и офицеры уехали.
-Ну,
что бойцы, с очередной победой! – изобразил улыбку Бритый.
-Ты
и в разбитой морде пытаешься увидеть победу? – злобно выдавил Женька.
-Ты
хоть цел? – Мартын дотронулся до плеча приятеля.
-Я
похож на целого? Невредимого?
-Ты
давай на меня не ори. Тебе в больницу надо или так заживет?
-Обойдусь.
Кости целы, вроде.
-Ребята,
- тихо произносит Жанна, - а можно мы к вам переедим? Страшно нам одним в том
домике…
-Да
без проблем, - лукаво улыбается Антип, разгоняя по физиономии красные пятна, -
Мы будем рады. Сами в одной комнате поместимся, а две раскладушки у бабушки возьму.
-Эй,
близняшки, - кричит Бритый, - не проводите девушек до дома? Им бы вещи собрать!
Только оденьте их во что-нибудь.
-Легко!
– отзывается Семён, и оборванный, покрытый ссадинами конвой выходит на улицу.
-Ну,
что поэт, - Мартын обнимает Антипа за плечи, - прав ты был, стрёмный у нас
образ жизни! Опять чуть не прибили!
