Уровень I: Реанимация самолюбия.

Глава 4.

Расставшись с друзьями, Фёдор направляется домой. Опухший глаз ноет, изображения расплываются, но последние года научили не замечать терпимой боли. Мечты рисуют горячую ванну, диван призывно зовет прилечь, старый телевизор манит скучными программами. Желания просты и доступны, их выполнению, кажется, ничто не помешает, но Судьба своевольно отворачивается. Вместо ожидаемых подарков, вынуждает лицезреть низ спины. Что проще: квартира, мебель, теплая вода? Но здоровенные ягодицы решают по-своему, диван с телевизором летят ко всем чертям, и ты идешь исполнять прихоти судьбоносного зада.

У подъезда Мартын встречает знакомых. Трое ребят и девчонка. Самый высокий – бывший одноклассник, двое остальных – его приятели. Девушка всегда находится рядом, отношения не связывают её, свобода действий полная, но они постоянно вместе. Зачем? А ничего более занимательного, в настоящее время, не подворачивается. Девчонка даёт каждому малюсенький повод, незримая борьба происходит между друзьями, но никто не получает статус фаворита. В результате её терпят, на неё надеются, внимание валится вагонами, а девушка тихо борется со скукой, подыскивая варианты повеселее.

Девчонку зовут Оксана. Она кажется привлекательной, но симпатии у Мартына не вызывает. Красота холодная, слишком правильная, жажда обладания не возникает. Федя приветливо улыбается и здоровается со старыми знакомыми.

- Говорят, сегодня к вам Заяц заходил? – спрашивает один.

- Заходил. Только ушел уже. Присоединились бы, помогли?

- Своих дел не переделать, ещё вашими заниматься! – улыбается бывший одноклассник, - Глаз красив!

- А вы говорят, отличились? – вступает девчонка.

- Надеюсь! - здоровый глаз подмигивает, Мартын смеётся, и уже собирается пройти в подъезд, когда женские пальцы ловко ловят рукав:

- У тебя какие планы на вечер?

- А что, на свидание зовёшь? – ёрничает Фёдор.

- Свиданье, не свиданье, а если проводишь, буду благодарна.

- Ты, что уже домой собралась? – интересуется одноклассник.

- Так вы же в карты играть собрались, а я их страсть как не люблю – скучно.

- Иди, иди. Никто не держит. А ты Мартын, смотри там, не обижай девчонку.

Приплыли! Спросить Фёдора о его желаниях забывают! Оксана берет под руку, мечты остаются за спиной, ноги перемещаются в противоположную сторону.

Девчонка высока и стройна, ноги длинные и шаблонно красивые. Лицо идеальных форм, носик прямой, небольшой. Множество других достоинств, которые так любимы на словах, но несильно ценящиеся в реальности. Сидя за стопкой водки, мечтательное «Вау!» легко раздаривается длиннющим жердям ног. Искусственные ужимки сопровождают чахлых моделей с «соблазнительными» ямками грудей. Но как дело касается выбора спутницы - жизни, месяца, недели или вечера - выбираются совсем другие тётки.

Недовольный взгляд прячется под завесой синяка, локоть надежно увяз в девичьей руке, облезлая пятиэтажка целью маячит впереди. Хроническое отсутствие Оксаниных родителей дарит девушке свободу, работа ворует возможность надзора, вседозволенность формирует характер. Лабиринт спального района засасывает пару, редкие  ройцы, новоявленные хозяева района, встречаются на соседних лавочках, удивленные взгляды провожают Мартына.

У корпуса женские пальцы сильнее впиваются в руку, побег предусмотрительно пресекается. Внимание Оксаны льстит, но отсутствие симпатии мешает окунуться в блаженство. Длинные ноги радуют предлагаемым экспериментом, но недостаточное количество пива лишает возможности переступить черту. Старушки у подъезда завистливо шепчутся, Фёдор освобождает локоть, прощается и уходит. Спина чувствует сверло взгляда, совесть слабо покалывает за принесенное разочарование, а ноги уверенно шагают подальше от непринятого подарка.

Желание идти домой отпадает. Приземлённая мечта о диване испаряется. В памяти всплывает разговор о Прыщавом Максе, приятеле живущем неподалеку. Многие ройцы собирались к нему, продолжение празднования победы обещает приятный вечер. Мартын заходит в подъезд.

Макс, по очевидной причине прозванный Прыщавым, проживает в квартире один. Ещё молодые родители возжелали свободы, деньги позволили сбагрить сына, парень обрел непрезентабельное, но собственное, двухкомнатное жильё. По мере взросления хозяина дом превращается в вертеп. Максим никогда не остаётся в одиночестве - всегда находятся желающие отдохнуть. Бутылки потоком текут в дом, плита без остановки производит странного вида закуску, туалет не успевает переваривать последствия.

Хозяин открывает дверь, глупая улыбка заменяет приветствие, босые ноги шлепают далее, на кухню. Появление нового гостя воспринимает как нечто само собой разумеющееся. Зачем пришел? Кто тебя звал? Эти вопросы не усложняют существование.

Фёдор входит в квартиру, с первого шага ощущая букет царящих ароматов. Запах несвежей обуви смешивается с сигаретным дымом, перегар летает по комнатам, усиленный разлитым по столу спиртным. И вдруг что-то новое, не свойственное данной местности - в квартире пахнет котом! Неожиданно в обстановке ежедневного праздника, переродившегося в рвотные будни, ощущать запах естественный, природный. Сквозь вонь, искусственно созданную человеком, пробивается кот!

Человек изобрел тысячу способов портить жизнь, получая взамен кратковременную радость опьянения. Уровень счастья поднимается пропорционально выпитому, смелость взлетает в поднебесье, но утро всегда разочаровывает. Жестокое пробуждение рушит иллюзии. Болит голова… В желудке костер… В мыслях: «Больше никогда!», «Ни в жизни!». Но наступает вечер: «А ведь неплохо вчера посидели! Может немного и выпить? Я же чуть-чуть…». «Ого, стало лучше!». Ещё чуть-чуть… «Ага, стало совсем хорошо!».

Выпил – хорошо, добавил – ещё лучше!

Вывод: чем больше пьёшь, тем лучше станет!

И с самого начала…

Горе! Беда! Сколько несчастий…

А ВЕДЬ ХОРОШО ЖЕ! Правда?

Но каждый день фиесты не бывает. Что бы праздник стал цветным, будни должны быть серыми! Именно повседневность помогает заработать и раскрасить бледность. Попытка ежедневного праздника сокращает время на работу, средств для гульбища становится меньше, цвета меркнут… И? Результат наблюдается возле любого магазина: трясущиеся руки тянуться с просьбой о подаянии, безвозрастные лица умоляют сквозь ненависть, полученные копейки меняются на суррогат. Дешевое бухло разъедает мозг, печень готовится покинуть нерадивого хозяина. И где праздник? Где яркость? А начинали с похвального желания иметь фиесту постоянно.

А кот? А кот не пьет, скорее всего, и ест редко, но настолько негармоничен здесь, что представляется Фёдору смягчителем действительности. Проявлением, неприсущей обстановке, гуманности. Чем-то обеляющим хозяина. Пробившимся через занавес желания опохмела живым кусочком меха. Наличием в голове иных мыслей кроме водки.

Вот же странно, дурацкий кот, тощий как вобла, пахучий как кастрюля от позавчерашних креветок, а сколько домыслов вызывает. Что бы мысли ни отвлекали, а всякая ерунда не бороздила черепушку, животное получает пинок. Необходимость вызывать жалость забыта, пространство под диваном становится пристанищем несчастному зверю.

- Привет, Мартын! Все – таки зашёл? Молодец, – кругом одни знакомые.

Пусть и не самое приятное место для встреч, но как замечательно оказаться среди друзей.

- Тебя же Оксана увела? Не думали, что увидимся до завтра, - нахально смеётся один из ройцев.

- Не сложилось, - отмахивается Фёдор.

- Ну, ничего, - резюмирует приятель, протягивая Мартыну пиво.

Сделав большой глоток, Федя удовлетворённо вздыхает - бутылочное пиво это шик! В обиходе мочеподобная «разливуха» - разливное пойло, приобретаемое со штурмом магазина. Через вопли и драки. Без гарантий, что пиво достанется или то, что перепадет, окажется пивом. На разливуху копили экономя на многом, а о бутылочном мечтали как о торжестве. Оно вкусней, но дороже. И достаётся труднее - в магазинах расхватывают за пять минут.

Окружающие люди злобно косятся на Мартына. Дело не в личном отношении, а в вожделённой бутылке, отпить из которой хочется многим. Делает большой глоток, холодная жидкость приятно остужает горло, колючий газ щекочет нос. Сосуд передает дальше, перемещается и недоброжелательность.

Напротив восседают два брата – близнеца, Семён и Пеликан. Крупные, сильные подростки, похожи как две божие коровки, и разные как слон и дятел. Одутловатые великаны развалились на диване, мягкое пространство принимает мощные фигуры, тени падают на присутствующих, делая половину комнаты неосвещенной. 

Семён долизывает пену из бутылки, Пеликан сосредоточено ковыряет в носу. Ничто сейчас не существует более важного. Весь имеющийся интеллект направлен в нос, между ноздрёй и сомнительной чистоты пальцем сосредоточены знания и умения. Наконец, удовлетворённое урчание знаменует победу, толстый, корявый перст, извлекает липкую субстанцию. Она провисает между ногтём и носом, собственный вес оказывается непосилен и губа принимает хлюпающий удар. Рукав исправляет ситуацию, здоровяк вопросительно смотрит на брата, надеясь освежиться после утомительного труда. Бутылочного пива больше нет.

-         Урод! Я же просил оставить, - вопит он.

-         Самому мало. Иди разливухи, хватани.

Решив не скандалить, чем в обычное время близнецы занимаются постоянно, Пеликан плетется в угол. Канистры призывно выстроились, фонарный свет сквозь рваные шторы рисует дорожку, банки отдаются жаждущему. Пустой ящик изображает стол, газеты заменяют скатерть, головы килек хрустят под ногами, пожизненно присохнув к ковру. Здоровяк поднимает полную канистру; крышка снимается, игнорируя резьбу; янтарная Ниагара пенится, заливаясь в рот.

Семь подростков расположились вокруг стола. Шестеро раскатисто гогочут, седьмой, как ни странно, читает стихи. Зовут парня Анти-поэтом или сокращённо – Антипом. Обожает всё рифмовать. Выплевывает перлы на ходу, так же быстро забывая. Стихи получаются дурацкие, но окружающие не специалисты высокого слога и смеются от души. Короткие, светлые волосы зачесаны назад; пух бородки оставлен под нижней губой; веснушки, разбросанные по маленькому носу и щекам, ярко блестят весной и летом, а зимой становятся невнятными, почти гаснут. Блондин читает:

Очень часто поэты виденья свои,

Ненавязчиво нам предлагают,

Как художник, словами рисуя слои,

В небосводе Луну зажигают.

Кто-то видит в Луне отраженье Земли,

Кто-то дуло в небесном окопе,

Для меня же, в Луне, все мечтанья мои,

Об огромной, сверкающей жопе!

Между тем, народ пребывает. Входная дверь не закрывается, желающие свободно проходят, квартира вмещает гостей. Сначала спальня хозяина остаётся неприкасаемой, но пивная тара освобождается, количество девчонок увеличивается, и покушения на хозяйскую кровать учащаются.

Мартын тихо беседует с подошедшим Бритым. Музыка неисчерпаемым ключом рождает темы разговора. Павел вошёл в открытую дверь, отыскал Фёдора и теперь оперативно накачивается выпивкой. Многие не замечают его присутствия, приход остаётся за ширмой угара, но он и не стремится к публичности. Благодарного слушателя Паша нашёл, а большего и не требуется.

Пустые банки звенят под ногами, громкость голосов увеличивается, веселье приближается к зениту. Макс еле переставляет ноги, перегруженная кровать возмущенно скрипит и хозяин плюхается на мятое одеяло. Игнорируя протесты присутствующих, он устраивается удобнее и засыпает. Совесть легонько покалывает собравшихся, но её быстро побеждают, и последний заслон веселью падает. Магнитофон орёт на кухне, топот танцующих расшатывает люстры жильцов, имевших неосторожность поселиться снизу.

Компания пылает пьяным счастьем. Кружок у Антипа поредел и оставшиеся больше не слушают «поэзию», а в полный голос орут песни, перекрикивая какофонию кухни. В ход идёт вся классика пьяного песнопения от «чёрного ворона» до творений с забытыми словами. Их мычат, мяукают, но делают это громко, стремясь перемяукать друг друга.

Одна из присутствующих – высоченная блондинка. Фигура хороша, но крупное, вытянутое лицом напоминает кобылу. Безжалостная подростковая фантазия прозвала девчонку Лошадкой. Она рыщет по квартире, пытается подыскать собеседника. Испытавшие счастье «беседовать» с Веркой ранее, увиливают от «разговора», злая молва донесла до остальных чрезмерную «словоохотливость» девушки, новой жертвы не находится.

Лошадка заходит в комнату Прыщавого, пытается «разболтать». Макс лежит на матрасе, голова закутана в одеяло, жеванная простынь скомкана в ногах. В комнате темно, и только трудолюбивый фонарь пробивается через жидкие занавески.

-         Да хватит тебе спать! – негромко, но отчётливо говорит девушка. – Я пивка притащила, хлебни, рано ещё.  - Она щекочет Макса под одеялом, но он не шевелится.

-         Вот нажрался, встааааваааай!

Лошадка трясёт за плечо – безрезультатно. Рука ползет выше, находит затылок, но, ощутив холод неприятной жижи, отдёргивается. В постели пьяный, на пальцах мерзкая слизь, возникшие ассоциации отвратительны. Девчонка морщится, трясущиеся губы кривятся, Верка выбегает из комнаты. В коридоре горит свет. Она смотрит на руку, исступленный крик перекрывает музыку, сознание отлетает, заставляя громыхнуться на пол.

На вопль сбегаются присутствующие. Происшествие нарушает веселье, интерес к источнику паники заставляет толкаться, но побывавшие в первых рядах, перебираются назад, ротируя людей. На полу лежит Верка. Кисть левой руки покрывает кровь, на обоях красный отпечаток ладони, лицо застыло гримасой непонимания.

Семён вбегает в комнату, рука нащупывает выключатель, свет ярко вспыхивает, ударяя по глазам. Измазанное красным одеяло отлетает в сторону, задетая голова неестественно дергается, открывается вид огромной, открытой раны. Кровь почти запеклась. Неестественная вмятина в черепе втягивает прядь редких волос внутрь, несовместимая с жизнью воронка покрыта застывшей коростой недавнего фонтана. Без врачей определяется отсутствие жизни… Прыщавый мертв!..